— Ты не сделаешь этого, — пробормотал он.
— Мне больше нечего терять, — усмехнулась я, — Ты убил моего отца, вы убили мою мать.
— Леона, я приказываю тебе, опусти руку! — глаза вновь вспыхнули красным.
Снова знакомое ощущение давления окутало меня, словно под кожей заползали черви, извиваясь и тянущись внутрь. Тело казалось чужим, непослушным, но я не собиралась уступать. Второй рукой я крепко держала первую, направляя её к артериям. Сопротивление его силе жгло, словно агония — боль и страх боролись внутри, но по сравнению с тем, что мне уже пришлось пережить, это казалось сущей мелочью. Лицо Базилио нахмурилось глубже, и я увидела в его глазах раздражение — он был недоволен тем, что власть, которой он управлял так безукоризненно над теми, кого растил, теперь действовала на меня гораздо слабее. Честно говоря, меня это удивляло. Внутри меня рос жар, сосредотачиваясь в области груди и расползаясь горячей волной по венам. Это тепло было знакомо, оно всегда предвещало потерю сознания. Но сейчас я чувствовала прилив энергии. Что это могло быть? Ответ напрашивался один — та самая неизведанная часть меня, доставшаяся от матери. Раньше это чувство пугало и ломало меня, причиняя страдания. Теперь же моё нутро жаждало выпустить его наружу. Я почувствовала, как воздух рядом со мной стал нагреваться и плотнеть. Становилось тяжелее дышать, но я не сдавалась, чувствуя, как путы власти Базилио слабеют во мне.
— Дрянь! — выкрикнул вампир, направляясь ко мне.
Мои руки задрожали в не решительности. Совершенно не понимала, что мне делать. Я не собиралась умирать. Не собиралась сдаваться. Но обычный осколок не убьет вампира, я знала это наверняка. Он приближался ко мне стремительно. Я сделала нерешительный шаг назад, упираясь спиной в стену. Мир вокруг будто сузился до одного мгновения, одного приближающегося шага, за которым может последовать конец. В ушах звенело, дыхание стало прерывистым, а руки дрожали, не подчиняясь мне. Я была словно загнанная зверь — беспомощная, но решительная не сдаваться. А затем я увидела яркую огненную вспышку, она появилась резко и неожиданно. Последнее, что мелькнуло перед глазами, прежде чем свет окончательно поглотил меня, — как Эйден задержал своего безумного отца. Он встал передо мной, закрывая спиной, словно щитом. Я зажмурилась, ощущая жгучую боль в глазах от яркого света. Осталась неподвижной, дрожа и в напряжённом ожидании нападения. Но вокруг царила тишина — ничего не происходило. Внезапно в воздухе зазвучало тихое пение птиц, и лёгкий прохладный ветерок обдувал лицо. Свежий аромат роз ударил в голову, наполнив пространство нежностью и покоем. Открывая глаза, я увидела перед собой огромный сад, усыпанный кустами пышных роз. Вдали возвышался белоснежный особняк, оплетённый изящными лозами. Небо постепенно светлело, предвещая новый день.
— Что? — я осмотрелась, не узнавая места, — Что произошло?
Вдруг на мою руку приземлилась сова — знакомая, объятая огнём, с проницательным и строгим взглядом, который прожигал меня молчанием, не произнося ни слова. Это был фамильяр Алана. Но как он оказался здесь? Что произошло? И где сам Алан? Я застыла на месте, медленно оглядывая эти незнакомые владенья в поисках даже самой малейшей зацепки. Внезапно до моих ушей донёсся шорох травы и лёгкие шаги. Я затаила дыхание, инстинктивно поднимая руку с хрупкой стекляшкой вперёд. Из кустов вышел он — тот самый мужчина, имя которого до сих пор оставалось для меня загадкой. Мы встречались всего дважды, и в последнюю нашу встречу он подарил мне розу — такую же, как те, что пышно цвели на кустах вокруг.
— Это ты! — не сдержавшись выкрикнула я.
— Это я, — на его лице появилась чеширская улыбка, — Привет, птенчик.
— Что происходит? Где я?! — нервы давали о себе знать.
— Тише, — он поднял руки, — Ты в моем имении. Мы с Аланом вытащили тебя из логова змей. А ведь я тебя предупреждал.
— Он тут? Алан?
— Да. Идем, солнце поднимается, — он протянул мне ладонь.
Я была растеряна, не могла никому доверять и верить. Но приняла его ладонь. Я хотела быть где угодно, но только не возвращаться в ту маленькую комнату, залитую кровью. Мне предстояла битва, которую я не собираюсь проиграть. Та, где мстить начну уже я.
Глава 29.
Вам когда-нибудь ломали все ребра одновременно? Представляли ли вы какую боль вы при этом испытаете? Прямо сейчас, сидя на диване и обернутой в плед, я ощущала примерно такие боли. На физическом и моральном уровне. Боль пронзала меня, словно тысячи острых игл впивались в бок при каждом вдохе. Тело рвалось на части, а боль пульсировала с такой силой, что разум начинал путаться, теряя грань между реальностью и бессилием. Я чувствовала, как каждая попытка пошевелиться приносит новый мучительный удар, и казалось, что это никогда не закончится. Каждый вдох был испытанием — воздух будто колол внутри, заставляя меня судорожно хватать ртом кислород, пытаясь не выть от боли. Адреналин и шок постепенно развеивались и прошедшие события накатывали на меня с новой силой. Я ощущала себя как никогда уязвимо. Я понимала, что в моем нынешнем состоянии мне не стоит пытаться предпринять хоть что-то. Это тактическое отступление перед настоящей войной. Обхватив горячую кружку с чаем руками, я поднесла ее к губам. Горячий пар согревал мое лицо и руки. Мышцы постепенно расслаблялись, но пульсирующая боль не слабела, а только усиливалась. Мне ужасно хотелось спать. Тот парень привел меня в свой дом и оказал услуги на высшем уровне. Я смогла отогреться в теплой ванне и смыть с себя кровь. Отмыв с себя всю грязь, я надела более удобную одежду, предложенную незнакомцем. Когда я надела эту одежду, почувствовала, как ткань уютно облегает каждую линию моего тела. Темно-бордовый корсет с глубоким вырезом и кружевной отделкой мягко подчёркивал фигуру, а черные атласные вставки придают образу строгости. Рукава, украшенные кружевом, оставляли плечи открытыми, даря ощущение лёгкой свободы. Кожаные брюки плотно прилегали к ногам, а двойные ремни на бедре и поясе создают ощущение защищённости и непоколебимой уверенности в себе. Я глубоко вздохнула, почувствовав неожиданную радость от того, что на мне не было платье. Если уж мне и предстоит бежать, то сделать это с легкостью, без оков неудобной одежды — большое облегчение. Даже туфли я сменила на высокие сапоги, которые казались куда более практичными. Не утруждая себя прической, я просто собрала волосы в высокий хвост. Вскоре я оказалась в гостиной, уютно укутанная в плед, с чашкой теплого чая в руках. Всё это казалось невероятно странным — совсем не вяжущимся с тем, что произошло со мной всего около часа назад. В глубине души я всё еще не верила, словно это был лишь плод больного воображения, очередной обман разума. Я ждала момента, когда открою глаза и всё вернётся на свои места. Но ноющая, тягучая боль, растекавшаяся по телу, быстро разрушала эти мимолетные крупицы надежды. Опустив руки с чашкой на колени, я расслаблено откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза.