— Алиеса, распорядись насчет кареты, пожалуйста, — попросила я, чувствуя, как предвкушение вытесняет тревогу. — И спроси у казначея немного золота. Нам предстоят траты.
Спустя час мы уже сидели на мягких бархатных сиденьях экипажа. Резвые лошади звонко цокали копытами по брусчатке, увозя нас от мрачных стен отцовского особняка в шумное сердце города. Улицы кипели жизнью: торговцы раскладывали на лотках яркие ткани, в воздухе висел запах корицы, жареного мяса и конской упряжи. Городская архитектура поражала — узкие, устремленные ввысь дома с черепичными крышами и резными балкончиками, увитыми плющом, казались сошедшими со страниц сказок.
Экипаж плавно затормозил у кованых ворот, за которыми скрывался небольшой, изящный особняк.
— Мы приехали. Это «Сад Роз», — торжественно объявила Лерен, первой спрыгивая на мостовую.
Едва мы переступили порог сада, городской шум остался позади, отрезанный невидимым барьером. Воздух здесь был густым от сладкого, дурманящего аромата сотен распустившихся бутонов. Красные, кремовые, нежно-розовые и почти черные розы оплетали арки и беседки. В центре сада журчал фонтан из белого мрамора, вода в котором искрилась под солнцем, словно россыпь бриллиантов.
Мы гуляли по посыпанным гравием дорожкам, наслаждаясь моментом абсолютного покоя. Устроившись на кованой скамейке у фонтана, я смотрела на своих спутниц и чувствовала, как напряжение последних дней отступает. Но впереди нас ждали дела.
— Нам пора за учебниками и склянками, — напомнила я, срывая один бархатный бордовый лепесток, упавший мне на колени. — Ты упоминала, что поступаешь на факультет целителей. А какие еще есть?
Лерен оживилась. Глаза её загорелись тем самым академическим азартом, который, вероятно, скоро захватит и меня. Мы неспешно пошли по направлению к торговому кварталу.
— Всего их шесть, — начала она, загибая пальцы. — Боевой — там учатся самые отбитые и сильные. Целители — это мой выбор. Потом Бытовой, Защитный, Приручение магических существ... и шестой — Единый.
Она произнесла последнее название с придыханием, почти шепотом.
— Единый? — переспросила я, чувствуя неприятный холодок под ложечкой.
— Да. Туда попадают только те, у кого высший дар, — Лерен остановилась у витрины лавки, где лежали древние фолианты. — Сила мага делится на категории. При поступлении мы проходим инициацию у старинного алтаря. Над ним высечен огромный, жуткий дракон. Ты кладешь руки на камень, и он вспыхивает. Желтый — слабый дар. Зеленый — средний. Голубой — сильный. А вот высший дар — это ослепительно-белый свет, который вбирает в себя все остальные оттенки. Таких магов рождается единицы в столетие. И для них нет разделения на факультеты — они изучают всё.
Я сглотнула вязкую слюну. Белый свет. Учитывая, как отец и Эрдан тряслись над моей сломанной печатью, я догадывалась, что желтым огоньком на алтаре дело не обойдется.
— А у тебя какой цвет? Зеленый? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.
Лерен кивнула, и её плечи слегка опустились.
— Да, уверенный средний уровень. А вот у моего старшего брата... у него голубой, — она произнесла это без гордости, скорее с горечью.
— У тебя есть брат? — удивилась я.
— Прости, я не рассказывала. Я стараюсь о нем не вспоминать, — она нервно поправила складку на платье. — Понимаешь, огромная сила — это испытание. Мой брат его не прошел. Его дар сделал его высокомерным, жестоким. Он подавляет тех, кто слабее, и считает, что голубое свечение алтаря дало ему право быть богом.
Мы вошли в полумрак книжной лавки. Здесь пахло старой кожей, пергаментом и сушеной полынью. Пожилой продавец в очках-половинках подобрал для Лерен нужные справочники по анатомии магических существ и свойствам трав. Следом мы посетили аптеку, где молодой парень с въевшимися в пальцы разноцветными пятнами от зелий отсчитал нам дюжину хрустальных флаконов.
Когда мы снова вышли на улицу, залитую послеполуденным солнцем, Лерен вдруг остановилась и присела на деревянную скамью у каменной ограды. Вся её утренняя легкость куда-то испарилась.
— Знаешь, Селестина... — тихо начала она, глядя на свои руки, сжимающие сверток с книгами. — Я ведь не всегда была такой... правильной. Когда-то я мечтала, что алтарь вспыхнет голубым, и я стану великой волшебницей, как в легендах. Но глядя на то, во что превратился мой брат, я испугалась.