Щеки обожгло румянцем. Кто это мог быть? На ум приходил только один человек с достаточно дерзким характером, чтобы написать подобное, но мысль о том, что Эрдан станет присылать мне цветы, казалась абсурдной.
Вернувшись в комнату, я распахнула окно настежь, чтобы хоть немного разбавить дурманящий запах лилий свежим вечерним ветром. Комнаты стало мало. Мне нужно было пространство.
Сбежав по лестнице, я выскользнула через заднюю дверь в сад. Вечерняя прохлада приятно остудила горящее лицо. Я шла по усыпанным гравием дорожкам, пока не добралась до старого пруда в дальней части парка. Поверхность воды была гладкой, как черное зеркало. Присев на прохладную траву у самой кромки, я прикрыла глаза, пытаясь успокоить рой мыслей. Академия, магия, странные сны, а теперь еще и этот тайный поклонник с его пугающими обещаниями...
Когда последние лучи солнца исчезли, оставив небо на откуп звездам, я вернулась в дом.
В большой гостиной, освещенной лишь пламенем камина, стоял отец. Заметив меня, он оторвал взгляд от огня.
— Селестина, — его голос прозвучал глухо, отдаваясь эхом от высоких сводов. — Как прошла поездка в город? Лерен просветила тебя насчет порядков Академии?
— Да, — я подошла ближе к теплу очага. — Она рассказывала про факультеты. И про алтарь с драконом, который определяет силу дара. Папа... мне тоже придется проходить этот ритуал у всех на виду?
Отец долго молчал, глядя, как искры взвиваются в дымоход.
— Нет, — наконец отрезал он. — Ты не подойдешь к алтарю. Я уже обсудил это с Эрданом. Твой дар... если ты прикоснешься к камню, всплеск энергии может разрушить не только сам артефакт, но и половину приемного зала. Тебя зачислят на Единый факультет без испытаний.
Слова отца упали тяжело, как камни. Единый факультет. Факультет для единиц с высшим даром, на которых все остальные смотрят либо со страхом, либо с завистью.
— Значит, я еду уже в этом году, — констатировала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Но у меня ничего нет. Лерен сегодня покупала форму, учебники...
— Об этом не беспокойся. Всё необходимое, включая форму твоего факультета, уже доставлено в твои будущие покои в Академии.
За ужином мы почти не разговаривали. Изысканная запеченная утка и десерт со взбитыми сливками казались безвкусными. Осознание того, что моя судьба уже полностью расписана и согласована за моей спиной, давило на плечи невидимым грузом.
Пожелав отцу спокойной ночи, я ушла в свою спальню. Потушив свет, я скользнула под прохладные простыни. В комнате всё еще витал тяжелый аромат лилий, напоминая о записке, лежащей на туалетном столике.
Сон пришел быстро, но он был странным. Мне снился не кошмарный лес из прошлого видения, а бескрайний, залитый лунным светом луг. Я шла босиком по мягкой, влажной траве, поднимаясь на высокий холм. На его вершине стоял мужской силуэт. Я не видела его лица в темноте, но стоило мне приблизиться, как неизвестный протянул руку. Его прикосновение было обжигающе-горячим, и странное, первобытное чувство узнавания прошило меня насквозь.
Я проснулась задолго до рассвета. Сердце ровно билось в груди, а на губах, вопреки всем тревогам вчерашнего дня, играла легкая улыбка. Страх отступил. Что бы ни ждало меня за стенами Академии Сакрайны, я была готова с этим встретиться.
Глава 10. Нежданный разговор и тревожные мысли.
Эхо ночного сна, в котором я стояла на залитом лунным светом холме рядом с таинственным незнакомцем, всё ещё согревало меня. Это приятное послевкусие рассеялось лишь тогда, когда дверь моей спальни едва слышно скрипнула.
Алиеса скользнула в комнату бесшумно, словно тень, и замерла у порога. Её лицо озарила слабая улыбка, но в уголках глаз залегла напряженная складка. Погруженная в свои мысли, я вздрогнула от неожиданности, когда тишину нарушил её голос.
— Селестина, — позвала она. Звук был мягким, но пропитанным едва уловимой тревогой. — Я так долго стучала. Ты, наверное, витала в облаках и не слышала. Пришлось войти, и, признаться, я немного испугалась. Твой отец зовет тебя.
Я подняла голову. Обычно безупречно гладкие волосы Алиесы сегодня выбились из строгого пучка, а тонкие пальцы нервно сминали накрахмаленный край передника.
— Ой, прости, — я виновато улыбнулась, стряхивая с себя остатки грез. — Я действительно задумалась. Мне приснился такой удивительный сон...
Алиеса коротко кивнула, но её взгляд метнулся к окну и обратно.
— Я передам, что ты скоро спустишься. Он в своем кабинете. — Она сделала паузу, понизив голос до шепота: — Постарайся не задерживаться. И будь осторожна: лорд сегодня в крайне дурном расположении духа.