— Я... я иду! — хрипло крикнула я, торопливо выбираясь из остывшей купели.
Накинув огромное пушистое полотенце, я отодвинула засов. На Алиесу было страшно смотреть: бледная как мел, с испариной на лбу, она тяжело дышала.
— Хвала Богам... — выдохнула она, прислоняясь к косяку и сползая по нему вниз. — Я стучала полчаса. Думала, ты захлебнулась или... после того разговора с лордом... натворила что-то с собой.
Острая игла вины кольнула сердце. Я опустилась рядом с ней на холодный кафель, обняв её за дрожащие плечи.
— Прости меня. Я просто уснула. Вода была такой теплой, а я так устала.
Алиеса всхлипнула, утирая лоб тыльной стороной ладони, затем поднялась.
— Я принесла тебе ужин. Он на столе, — голос её уже звучал спокойнее, хоть и с ноткой ворчания. — И умоляю, в следующий раз не запирай дверь, если собираешься спать в воде.
Я не притронулась к еде. Добравшись до кровати, я рухнула на прохладные простыни. На этот раз сон был без сновидений — глубокий, исцеляющий провал, похожий на смерть.
Пробуждение пришло с рассветом. Комната была залита нежным, жемчужно-серым светом. Тишину нарушало лишь мерное тиканье напольных часов. На столе сиротливо стояла глиняная миска со вчерашним, покрывшимся корочкой супом.
Воздух из приоткрытого окна был свежим и терпким. Я подошла к гардеробной, распахнула массивные дверцы. Пальцы скользнули по тканям, выбирая удобный дорожный костюм: узкие брюки из темной кожи и приталенный жакет.
Едва я застегнула последнюю пуговицу, дверь открылась. На пороге вновь стоял отец. За одну ночь он словно постарел на несколько лет. Седина в его волосах казалась ярче, а плечи ссутулились.
— Селестина, — начал он, и в его голосе не было вчерашнего металла, только глухая усталость. — Карета будет готова к вечеру. Ты отправляешься в Академию сегодня, с наступлением темноты. Собирай вещи.
Мое сердце пропустило удар, но я заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.
— Сегодня? Почему так спешно?
— Так нужно, — он сделал шаг вперед и тяжело положил руку мне на плечо. Его пальцы слегка дрожали. В глазах плескалась смесь скрытого страха и обреченности. — Я знаю, что вчера был жесток. Знаю, что впереди у тебя нелегкий путь. Но ты должна быть сильной, Селестина. Сильнее, чем я.
Он развернулся и быстро вышел, словно боясь, что я увижу его слабость. Звук его удаляющихся шагов растаял в тишине дома.
Я осталась стоять посреди комнаты. «Сегодня вечером». Достав из-под кровати вместительный кожаный саквояж, я начала аккуратно складывать вещи. Руки больше не дрожали. Взгляд упал на остывший суп — едкий запах напомнил о вчерашней слабости. Больше никаких слез.
Я подошла к окну. В саду пели птицы, а утреннее солнце уже золотило верхушки деревьев. Впереди меня ждала Академия Сакрайны, её тайны, опасности и мой собственный, дерзкий план спасения. Я была готова.
Глава 11. Академия магии: Неуклюжее начало.
Отец сидел на старой каменной скамье, почти скрытой разросшимися кустами плетистых роз. Воздух здесь, в дальней части сада, был густым, напоенным дурманящим сладким ароматом и запахом прогретой солнцем влажной земли — неповторимой симфонией уходящего лета. Золотистые лучи пробивались сквозь кружево изумрудной листвы, ложась причудливыми пятнами на его лицо. Седые пряди трепетали на ветру, а в глубоких, обычно непреклонных глазах читалась тяжелая, гнетущая грусть.
Я подошла почти неслышно, стараясь не нарушить это хрупкое умиротворение, и замерла в нескольких шагах.
— Я и представить не могла, что всё обернется так... — прошептала я. Голос предательски дрогнул. — Этот скрытый мир. Магия. Кровь дракона.
Отец медленно поднял голову. В его взгляде отразились мои собственные страх и смятение. Он тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями.
— Алиеса всё тебе рассказала? — тихо спросил он.
Я коротко кивнула, опустив глаза на гравийную дорожку.
— Да. И теперь мне страшно, папа.
Он похлопал ладонью по нагретому камню скамьи, приглашая сесть рядом. Когда я опустилась возле него, он взял мою холодную руку в свои большие, теплые ладони.
— Я понимаю твои тревоги, Селестина. Долгие годы я думал, что этот день никогда не настанет. Когда мы с твоей матерью покинули тот мир, мы надеялись, что печать сдержит твою силу. Мама хотела для тебя обычной, безопасной жизни.
— Но если бы они узнали... — я сглотнула вязкую слюну. — Если бы поняли, кто я, меня бы заперли? Сделали подопытной?