Лицо отца окаменело, челюсти сжались.
— Да. И я бы сжег их мир дотла, пытаясь тебя вытащить. Но теперь... печать сломана. Ты не сможешь жить среди обычных людей, не причинив им или себе вреда. Академия — единственное место, где тебя научат контролю. Где ты сможешь использовать свою кровь как оружие и щит, а не как проклятие.
Он заглянул мне в глаза, и его губ коснулась слабая, полная отцовской гордости улыбка.
— Ты справишься, дитя. Ты умна и упряма. Возьми от Академии всё.
Где-то вдалеке гулко пробили башенные часы. Пять часов.
— Пора, — отец поднялся, и его лицо снова приняло привычное, строгое выражение лорда. — Карета ждет. Я не смогу тебя проводить — посол из столицы уже прибыл, и я не могу отменить встречу. Но я приеду к тебе, как только смогу.
Он обнял меня — крепко, до хруста в ребрах, вдыхая запах моих волос.
— Будь сильной, Селестина. Никому не показывай слабость.
— Я не подведу тебя, — прошептала я, отстраняясь.
Развернувшись, я быстро зашагала к особняку, стараясь не оглядываться. С каждым шагом по садовой дорожке липкий страх отступал, уступая место холодной решимости. Я больше не слабая девчонка, прячущаяся от теней. Я — маг.
В холле меня уже ждала Алиеса. Её строгий чепец был идеален, темно-синее форменное платье выглажено, но покрасневшие глаза выдавали её с головой. Рядом стоял мой дорожный саквояж.
— Всё готово, леди Селестина, — произнесла она, пытаясь улыбнуться.
— Спасибо тебе, Алиеса. За всё, — я порывисто обняла её, игнорируя правила приличия. — Береги отца.
У кованых ворот стоял тяжелый, крытый черным лаком экипаж. Кучер почтительно открыл дверцу. Я забралась на жесткое кожаное сиденье. Щелкнул хлыст, и карета плавно дернулась. В маленькое окошко я видела, как фигура Алиесы становится всё меньше, пока окончательно не растворилась в сумерках. Моя прежняя жизнь осталась позади.
Два дня пути слились в бесконечную череду лесов, постоялых дворов и стука копыт. Я почти не спала, проваливаясь в короткое, тревожное забытье, из которого меня вырывала каждая кочка.
Наконец, когда небо окрасилось в пепельные тона рассвета, экипаж остановился.
— Прибыли, леди! — хрипло крикнул кучер.
Я распахнула дверцу и замерла. За высокими, коваными из серебра воротами возвышалась Академия Сакрайны. Исполинские шпили из темного камня пронзали облака, а витражные окна горели магическим светом.
Спрыгнув на брусчатку, я глубоко вдохнула холодный воздух и... споткнулась о чей-то небрежно брошенный сундук.
Ноги предательски запутались в подоле платья. Я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но гравитация оказалась сильнее. Я полетела вперед, готовясь к болезненному удару о камни, но вместо этого врезалась во что-то твердое, затянутое в плотный шелк и пахнущее морозом и озоном.
Сильные руки перехватили меня за плечи, рывком ставя на ноги. Я вскинула голову. Надо мной, сурово сдвинув черные брови, возвышался Эрдан. Ректор собственной персоной.
Его ледяные глаза, похожие на осколки зимнего неба, изучающе скользнули по моему растрепанному виду.
— Изумительное появление, адептка Селестина, — произнес он голосом, от которого по спине пробежал мороз. — Решили взять Академию на абордаж?
Щеки вспыхнули от стыда и злости на собственную неуклюжесть.
— Прошу прощения, ректор Эрдан, — я попыталась выпрямиться, но каблук снова соскользнул с края брусчатки, и я, охнув, нелепо боднула его головой в грудь.
Среди немногочисленных адептов, стоявших неподалеку, раздались смешки.
Эрдан тяжело вздохнул и сделал шаг назад, скрестив руки на груди.
— Если ваша координация так же хороша, как контроль над магией, я не дам и месяца, прежде чем вы разнесете половину западного крыла. Академия не терпит легкомыслия.
Моя неловкость мгновенно испарилась, сменившись острым раздражением.
— Я не сдамся без боя, — выпалила я, вскинув подбородок и глядя ему прямо в глаза. — И я задержусь здесь гораздо дольше месяца.
Брови Эрдана медленно поползли вверх. В уголках его губ дрогнула едва заметная, хищная усмешка.
— Пари? Какая дерзость для первокурсницы. И что же вы готовы поставить на кон?
Слова сорвались с губ прежде, чем мозг успел оценить их последствия.
— Если я вылечу до конца семестра — я исполню любое ваше желание. Одно абсолютное условие.
В глазах ректора вспыхнул опасный, почти азартный огонек.
— Ловлю на слове, адептка. Учтите: я умею требовать долги. Забирайте свои вещи и ступайте в холл распределения.