Кульминация вечера наступила неожиданно. Группа разгоряченных старшекурсников с факультета Боевой магии вытащила всех на центр зала, образовав огромный хоровод. К моему абсолютному шоку, ректор Эрдан не ушел. Более того, он оказался в самом центре этого хаоса. Сбросив свой строгий сюртук, он двигался с пугающей, хищной грацией, заразительно иронично подшучивая над неуклюжими пируэтами первокурсников.
В какой-то момент, закружившись в танце, я поймала смеющийся взгляд того самого парня, что подбил меня на выходку с бюстгальтером. Он салютовал мне кубком, я с улыбкой поклонилась в ответ. Как странно: то, что могло стать моим величайшим позором, превратилось в нашу общую легенду.
Когда последние аккорды растворились в воздухе, ректор поднял руку. Его голос, усиленный легким заклинанием акустики, бархатом прокатился по залу:
— Дорогие первокурсники. Если бы сегодня утром мне сказали, что я буду отплясывать джигу с теми, кто еще не знает даже простейшего щита иллюзий, я бы отправил провидца в лазарет. Но... — он сделал театральную паузу, и уголки его губ дрогнули в улыбке, — лучшего завершения вечера сложно и представить. Добро пожаловать в семью.
Толпа взорвалась овациями. Счастье, горячее и искристое, как эльфийский сидр, разлилось по моим венам. Здесь я могла быть собой.
Но всё хорошее заканчивается. Полчаса спустя мы, уставшие, растрепанные, но абсолютно счастливые, брели по гулким каменным коридорам общежития. Факелы на стенах горели вполсилы, отбрасывая длинные танцующие тени.
Мира, обычно сдержанная, прислонилась лбом к прохладной стене и тихо, булькающе рассмеялась:
— Вы только представьте... Я впервые видела ректора таким! На официальных приемах он же просто кусок ледника. Ни единой эмоции. А сегодня?
Лерен хихикнула, поправляя сползающую бретельку платья:
— Может, его подменили доппельгангером? Или это его тайное альтер-эго, которое просыпается только по пятницам?
— Если так, — я улыбнулась, вспоминая его насмешливый взгляд, — то мне этот доппельгангер определенно нравится.
Мы дошли до развилки, где коридор расходился в стороны. Пожелав Мире спокойной ночи, мы с Лерен неспешно направились к нашим дверям.
— Кстати, Селестина, — Лерен вдруг повернулась ко мне, сонно щурясь. — Ты уже прошла полное посвящение у алтаря? С факультетом определилась? У нас ведь их шесть, но распределение не всегда предсказуемо.
Я растерянно моргнула, сбрасывая остатки эйфории.
— Честно говоря... нет. Я думала, это будет завтра. Я даже не знаю, как это происходит.
Лерен остановилась, её сонливость как рукой сняло.
— Серьезно? Но по Академии уже гуляет слух! Все говорят, что Камень Истины отреагировал на тебя еще при пересечении барьера. Тебя зачислили на Единый факультет. Я была уверена, что ты знаешь!
Воздух в легких внезапно закончился.
— Единый? Но... почему?
— Потому что твой дар — радужный, Селестина, — шепотом, словно открывая великую тайну, произнесла подруга. — Переливчатая аура. Это колоссальная редкость. Единый факультет собирает тех, чьи способности многогранны и не вписываются в строгие рамки одной стихии или школы. Ты будешь изучать всё понемногу.
В груди поднялся настоящий шторм: дикая смесь восторга, страха и тяжести внезапной ответственности. Радужный дар. Звучало красиво, но я понимала, что за этим кроется изнурительный труд.
— Посмотрим, к чему это приведет, — пробормотала я, стараясь звучать уверенно.
— К величию, очевидно! — Лерен тепло сжала мою руку. — Главное, не забывай про нас, простых смертных.
Добравшись до своей комнаты, я рухнула на кровать прямо поверх покрывала. В открытое окно вливался свежий ночной воздух, пахнущий хвоей и остывающим камнем. «Единый факультет...» — мысль пульсировала в висках, пока усталость окончательно не утянула меня в глубокий, без сновидений сон.
Утро обрушилось на меня звонким стуком в дверь и ярким солнечным светом, бьющим сквозь щели в портьерах.
На пороге стояла Лерен. Она уже успела облачиться в строгую, но изящную форму Академии, а в руках держала дымящуюся фарфоровую чашку.
— Доброе утро! Твой мятный отвар с медом, как заказывала, — она бодро сунула чашку мне в руки. Запах перечной мяты мгновенно прочистил мысли. — Собирайся, первокурсница. Нас ждут великие дела!
Первым испытанием стала общая вводная лекция в Главном амфитеатре — колоссальном круглом зале с рядами дубовых скамей, спускающихся к кафедре. Когда мы заняли свои места, к трибуне вышел ректор Эрдан.