Когда мы ворвались внутрь, то застыли. Библиотека выглядела как поле битвы. Книги кружились в воздухе, охваченные тёмным пламенем, а в центре зала, зависнув над постаментом, пульсировал сгусток мрака, из которого то и дело вырывались щупальца полупрозрачных, призрачных теней.
— Это оно, — выдохнула Мира, её голос дрожал.
Я почувствовала, как внутри меня отозвалась та самая звёздная энергия, которую я практиковала на уроке. Я выставила руки вперёд, концентрируясь. Мой радужный дар начал просачиваться сквозь пальцы, создавая защитный купол.
— Лерен, Мира, мне нужно, чтобы вы удерживали периметр! Не давайте теням прорваться к стеллажам!
Мы работали как единое целое. Я направила всю свою мощь в центр, пытаясь «перенастроить» тёмную энергию артефакта на частоту света. Это было больно, словно через меня пропускали тысячи ледяных иголок, но я не отступала. В какой-то момент пространство библиотеки словно вздрогнуло. Громкий, похожий на раскат грома звук — и артефакт с тихим звоном рассыпался на тысячи чёрных осколков, которые мгновенно испарились, не коснувшись пола.
Тьма отступила. Мы стояли в тишине, тяжело дыша, окружённые лишь упавшими с полок книгами.
Несколько вечеров спустя, когда последствия инцидента уже почти стёрлись из памяти, я снова оказалась в библиотеке, пытаясь найти покой среди тихих стеллажей. Но привычная атмосфера уюта сменилась тревогой.
В дальнем углу, в тени высоких книжных шкафов, я увидела Сильвию, старшего библиотекаря. Её обычно безупречная причёска была растрёпана, а взгляд — пуст и расфокусирован. Она лихорадочно перебирала бумаги на столе ректора, то и дело бормоча себе под нос бессвязные слова.
Я подошла ближе, стараясь не шуметь.
— Сильвия? Вы в порядке?
Она вздрогнула, обернувшись. Её глаза были полны такого глубокого, иррационального ужаса, что у меня перехватило дыхание. Она не узнавала меня. Её рука судорожно сжимала какой-то древний фолиант.
— Нельзя... нельзя допустить... — прошептала она, и её пальцы начали светиться нездоровым, грязно-серым светом. — Оно должно открыться... ради баланса...
Я поняла: она под влиянием остаточного эха того самого артефакта. Она собиралась совершить непоправимое.
— Сильвия, нет! — я рванулась вперёд, перехватывая её руку в тот самый момент, когда она начала чертить в воздухе запретную руну.
Нас тряхнуло, как при землетрясении. Библиотека наполнилась гулом. Сильвия пыталась вырваться, её кожа под моими руками казалась ледяной.
— Помогите! — закричала я, чувствуя, как силы покидают меня.
Двери библиотеки распахнулись. Вальтенор и двое профессоров ворвались в зал. Увидев нас, они не стали задавать вопросов — Вальтенор мгновенно набросил на Сильвию успокаивающее заклинание, окутав её золотистым светом. Она обмякла у меня на руках.
Позже, в кабинете ректора, когда всё утихло, я сидела, кутаясь в плед, и чувствовала, что моё приключение в Академии только началось. За дверью слышались приглушённые голоса профессоров, а передо мной на столе лежал осколок того самого артефакта, который я успела подобрать.
Я знала одно: за фасадом великой Академии скрываются тайны, которые требуют не просто таланта, но и огромной смелости. И я была готова встретить их все.
Глава 15. В тени книжных полок: Раскрытие тайны Сильвии
Спокойствие, которое накатило на Академию после инцидента с артефактом, казалось хрупким и временным. Сильвия, библиотекарша, после той тревожной встречи с нами в спортзале, немного оправилась, и, казалось, старалась привести себя в порядок. Но я понимала, что в её глазах всё ещё таится что-то тревожное.
Несколько дней спустя у меня была свободная пора, и я решила снова зайти в библиотеку. Мы с Лерен и Мирой до сих пор обсуждали нашу недавнюю встречу, и я чувствовала, что обстановка в Академии возвращается к привычному ритму. Однако мысль о Сильвии не покидала меня, и я надеялась, что она всё-таки сможет найти покой в осуществлении своих обязанностей.
Когда я вошла в библиотеку, тихий шёпот страниц знакомых мне книг наполнил воздух. Я подошла к своим любимым полкам, собираясь взять несколько учебников по астромагии. Впрочем, горькое предчувствие всё же оставило след. Я вспомнила ту тревожную встречу, и в голове зарывались картинки того дня.