Сильвия бросила на меня злобный взгляд, но ослушаться не посмела. Она встала со стола, поправила одежду и, не говоря ни слова, выскользнула из кабинета, оставив после себя лишь лёгкий шлейф духов и ощущение мерзости.
Я усмехнулась, глядя на Эрдана.
— У вас, смотрю, очень... интересные методы поддержания дисциплины в академии, — в моём голосе звучала сарказм.
— У меня есть свои методы, — ответил он, невозмутимо садясь в своё кресло. — И они, как правило, работают. Что касается вас, мисс Селестина, я полагал, что вы пришли обсудить сегодняшний инцидент. Или вам просто хотелось понаблюдать за моей личной жизнью?
— Вы уж очень противный, — выпалила я, не в силах сдержаться. — Поэтому я не хочу больше сталкиваться ни с вами, ни с вашей подружкой Сильвией.
— Желания — это хорошо, — произнёс Эрдан, скрестив руки на груди. — Но реальность, как правило, вносит свои коррективы.
Он слегка наклонился вперёд, и его взгляд стал пронзительным.
— Куда вы денетесь, мисс Селестина? Вы учитесь в моей академии. Под моим началом. Я контролирую вашу судьбу здесь. И, поверьте, мне прекрасно известно, как управлять такими... импульсивными студентками, как вы.
Его слова были откровенной угрозой, но я не собиралась показывать свой страх.
— Вы можете контролировать мою судьбу в академии, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Но вы не можете контролировать мои мысли и мои убеждения. И я не позволю вам запугать меня.
Я сделала шаг к нему, приближаясь к столу.
— Я добьюсь справедливости, ректор Эрдан. Даже если для этого мне придётся перевернуть вашу академию вверх дном.
В его глазах мелькнул какой-то странный огонёк — то ли восхищение, то ли раздражение. Он молчал, изучая меня своим пронзительным взглядом.
— Вы очень храбрая, мисс Селестина, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. — Или просто глупая. Время покажет. А пока, советую вам вернуться к учёбе. Экзамены не за горами. И я бы не хотел, чтобы такая талантливая студентка, как вы, оказалась в числе отстающих.
Он явно намекал на то, что сделает всё, чтобы усложнить мне жизнь. Но я не отступлюсь. Я вышла из кабинета Эрдана с высоко поднятой головой, полная решимости бороться до конца. И пусть он думает, что контролирует меня. На самом деле, он сам не понимает, во что ввязался.
После разговора с Эрданом ощущение тревоги лишь усилилось. Его слова об управлении моей судьбой звучали как приговор. Но страх я старалась не показывать, даже самой себе. Моим оружием должна была стать хитрость, а не открытая конфронтация.
Первым делом я решила навестить одного из преподавателей, профессора Ливиана, которого считала одним из немногих порядочных людей в академии. Он преподавал историю магии и славился своим критическим взглядом на существующую систему.
Профессор Ливиан встретил меня в своём кабинете, заваленном книгами и старинными артефактами. Увидев меня, он поднял брови в лёгком удивлении.
— Селестина? Какими судьбами? Не думал, что вы посетите меня после вчерашнего собрания.
— Я хотела поговорить с вами, профессор, — сказала я, сжимая руки. — Мне нужна ваша помощь.
Я рассказала ему о своих опасениях, о том, что система наказаний несправедлива, о том, что ректор Эрдан, кажется, покрывает своих любимчиков. Я рассказала о своей встрече с Сильвией в кабинете Эрдана, опуская, правда, некоторые детали.
Профессор Ливиан слушал меня внимательно, не перебивая. Когда я закончила, он вздохнул и потёр переносицу.
— Я не удивлён, Селестина, — произнёс он тихо. — В этой академии давно творится много странного. Я знаю, что вы говорите правду. Но, боюсь, я мало чем могу вам помочь.
— Почему? — спросила я с разочарованием.
— Потому что Эрдан очень силён. И он не остановится ни перед чем, чтобы защитить свои интересы. Я стар и не хочу терять своё место.
Я поняла. Он боялся. Как и многие другие.
— Но вы же не можете просто стоять в стороне! — воскликнула я. — Люди страдают!
— Я не стою в стороне, — ответил профессор Ливиан. — Я преподаю историю. И я стараюсь научить студентов мыслить критически, видеть правду. Но это всё, что я могу.
Он достал из ящика стола старинную книгу.
— Возьмите это, — сказал он, протягивая мне книгу. — Возможно, это поможет вам найти ответы на некоторые вопросы. Это древний трактат о справедливости и власти.
Я взяла книгу. Она была тяжёлой, с пожелтевшими страницами и истёртой обложкой.
— Спасибо, профессор, — поблагодарила я, чувствуя, как в груди вновь зарождается надежда.