— Мия, уходи оттуда! — крикнул Ник.
Но вместо того, чтобы послушаться его, девушка бросилась к двери пытаясь перепрыгнуть через огонь.
— Не смей!!! Уходи! — изо всех сил кричал Ник.
Но было уже поздно. Языки разгорающегося пламени лизнули подол длинного платья девушки, и оно загорелось.
— Нееет! — закричал Ник.
Незнакомец замер в нескольких шагах от огня, пристально глядя на Ника.
— Остановись!
Фос не понимал, что говорит ему незнакомец и почему он ничего не делает. Страшные крики Мии резали уши, в голове не переставая бил молот и Нику казалось, что он уже и сам чувствует жар огня.
— Помоги ей! Прошу, помоги! — умолял он незнакомца.
Тот лишь развел руки и стал что-то быстро шептать. Но сквозь треск огня и криков Мии ничего нельзя было разобрать. Девушка упала, объятая пламенем. Испытывая ужас от предчувствия самого страшного, Ник ринулся к двери. Схватив рассохшееся корыто, он стал колотить им в дверь, разбивая его в доски. По дыму и красным всполохам сквозь щели, он чувствовал, что огонь уже перекинулся на амбар. Жар стал почти невыносимым, по телу тек пот, горячий воздух, казалось, вот-вот выжжет легкие, дым разъедал глаза и не давал дышать. Трясясь от нестерпимого кашля, Ник колотил по двери остатками корыта, ногами и уже сбитыми в кровь кулаками. Он не остановился даже тогда, когда на него стали падать горячие обломки.
Наконец, дверь, охваченная огнем, поддалась и Ник, заслоняясь от пламени руками, вывалился наружу. Трава почти прогорела, продолжали тлеть лишь небольшие островки, огонь полностью перекинулся на амбар. Кашляя, Ник в изнеможении бросился к двум обездвиженным телам, лежащим на земле. Ноги не слушались его, подгибались и он падал, снова пытался встать. Когда он дополз до первого тела, из горла вырвался даже не крик — хрип. Судорожно забив последние остатки пламени, он схватил обезображенное тело Мии и прижал к себе. Ожоги на спине невыносимо ныли, но эта боль была ничто по сравнению с той, что вспыхнула в душе. Ник хрипел и, кажется, впервые с младенчества, плакал. Он шептал имя любимой, но его слова терялись в треске огня, пожиравшем деревянное строение, в криках, бегущих к амбару жителей деревни, в тревожном лязге железного гонга, предупреждающего людей о пожаре…
Ник смотрел на костер и всё ещё видел пламя, пожирающее его прошлое.
— Значит, тем незнакомцем был маг? — впервые с окончания рассказа спросил Теон.
— Да, мне потом сказали об этом наши. Если бы он сам не погиб в огне, я бы убил его.
— Так с чего ты решил, что в смерти твоей Мии виноват именно он? Судя по тому, что он читал заклинание, он хотел спасти её и пытался до последнего.
Ник вскипел:
— Ты ещё не понял? Это он вызвал огонь! Сначала все думали, что пожар случился из-за лампы, но когда нашли её, она оказалась цела.
Фос внезапно замолчал. Он многое ещё мог бы сказать, но грудь сдавила тоска и все слова сейчас казались бессмысленными. Что они изменят?
Несколько минут они молчали. Теон задумчиво смотрел на Ника, пока тот безучастно ковырял подобранной веткой в костре.
— А ты знаешь, что стихийники рождаются крайне редко? Они — отголоски магов прошлого.
— Кто это? — без особого интереса спросил Ник.
— Люди, которые могут управлять водой, ветром, молнией… огнем…
— Значит, тогда погиб очень редкий маг. Не жаль, знаешь.
— Всё сложнее. Он не мог быть стихийником. Люди с такой способностью не поддаются обучению, поэтому их убивают, чтобы они не причиняли вред другим.
Впервые за разговор Ник заинтересовался словами Теона.
— Убивают?
Теон перевел взгляд на спящего Раина, но, похоже, его не останавливала даже вероятность, что тот может услышать.
— Об этом не говорят чужим. Как только Совет узнает, что где-то появился стихийник, туда направляют опытного мага, чтобы убить… или устроить случайную гибель человека, зависит от обстоятельств.
Ник недоверчиво покачал головой.
— Даже если это так и тот маг не мог управлять огнем, пламя же откуда-то появилось!
Теон пожал плечами и Ник понял, что маг больше не хочет говорить на эту тему.
Ник с досадой бросил палку. Резкое движение отозвалось саднящей болью в порезе на животе. Наверное, он поморщился, потому что Теон сразу спросил, что с ним.