Ник взглянул на городские ворота и присвистнул, там толпа была ещё больше.
— Неужели нельзя сделать для входящих одни ворота, а для выходящих — другие?
— Самый умный? — вернул ему подколку Серый. — Другие ворота города для конных экипажей.
Ник решил не отвечать всезнайке. Вместо этого он принялся хмуро смотреть на очередь.
— Обойдем? — предложил Серый.
— Ещё чего! — набычился Ник и попер вперед.
Дело было не только в плохом настроении. Их путь к постоялому двору пересекала толпа, стремящаяся попасть в главный город, но огибать очередь — это потерять ещё Алар знает, сколько времени. Куда проще пройти её насквозь. Так казалось Нику. Но вклинившись в ораву и нарвавшись на возмущение сразу с нескольких сторон, он пожалел о своем решении. Но поворачивать назад и следовать совету Серого, не позволило упрямство.
— Лезешь-то куда? Глаза разуй! — кряхтел на Ника какой-то старик.
— Кладбище с другой стороны, дедуля, — ответил ему Фос.
— Сейчас сам туда отправишься! — гаркнул ему то ли сын, то ли внук сварливого старика.
— Плечи с оглоблю, так думает теперь перед ним все расступиться должны! — поддерживала его какая-то толстая, раскрасневшаяся баба.
Прямо над ухом заорал малолетний ребенок, которого нянчила на руках девица. Ника так и подмывало дать всем подзатыльники, а вопящему младенцу засунуть в рот кляп. Но он заставил себя сжать зубы и продвигаться вперед, завидуя, что юркому и неприметному лазутчику ругани почти не достается.
Неожиданно люди подались в стороны и Ник услышал крики: «Расступись!»
Отпихнув плечом какого-то тщедушного мужичонку, Ник смог пробиться в первый ряд. По дороге, между расступившимися людьми неторопливо цокая, вышагивали кони. Небольшая процессия из нескольких человек сопровождала двух баронов. Те важно восседали на гнедых, свысока бросая взгляды на угодливо смотрящих на них простолюдинов. Некоторые из них поклонились процессии. Благородные кинули им горсть монет. Ник с удивлением увидел, что и Серый согнул спину перед баронами. Заметив это, ему тоже бросили несколько медяков, которые лазутчик не постеснялся поднять с земли, а благородные, не задерживаясь, поехали дальше.
— Что ты делаешь?!
Серый, не понимая вопроса, взглянул на Ника.
— Это теперь мои деньги.
— Ты подбираешь их с земли, — продолжал недоумевать Фос.
— А ты бы хотел, чтобы я брал их из чужих карманов?
Какой-то деревенский с выгоревшими на солнце волосами настороженно взглянул на них и поспешил отодвинуться.
— Ты поклонился перед чужими баронами, которых даже не знаешь, — пытался пронять Ник Серого.
Тот усмехнулся.
— И что? Спина у меня, как видишь, не переломилась. Зато в кармане теперь приятно звякает.
Ник удивленно покачал головой.
— Слушай, у тебя же есть те золотые, что ты получил от Раина.
Серый хмуро посмотрел на приятеля.
— Они не для меня. Забудь о них.
Ник недоуменно пожал плечами, глядя вслед уходящему сквозь толпу лазутчику. Догнал он его через пару шагов, но пока они не оказались подальше от людей больше ни о чем не спрашивал.
Пригород Астеры напоминал большую деревню. Правда, местные жители обиделись бы, услышав такое. Они считали это место очень значимым. Здесь проездом бывали все те, кто спешил в главный город или обратно в родные края. Оживленнее всего было возле центральных ворот, где почти всегда стояли повозки, с которых шла торговля. В большинстве случаев это были те, кого по каким-то причинам не пустили в Астеру, а кто-то и вовсе не стремился в город, считая, что здесь продать будет проще. Покупатели сновали от одной повозки к другой, придирчиво перебирали товар и самозабвенно торговались, зная, что продавцы пригорода охотнее скидывают цены, чем те, кому посчастливилось попасть на рынки Астеры.
— Что, не терпится спустить подобранные медяки? — спросил Ник, заметив, как Серый вытягивает шею, пытаясь издали рассмотреть товар в повозках.
— Говори потише, здесь у всех есть уши и не у каждого — совесть.
Ник хмыкнул: вор боится вора.
— Слушай, я видел твою личку, когда мы получали пропуска. Там только твоё прозвище.
— Такие дают в училище тем, кто решил отказаться от имени.
— А где твой настоящий документ? — поинтересовался Ник.
— Потерял, — не моргнув глазом, ответил Серый.
— Ну да, ну да… — сказал Фос, показывая, что нисколько ему не поверил.
Вместо оправданий или заверений лазутчик задумчиво проговорил: