У дома с гербом, изображающим птицу на фоне заснеженных гор, лорд Вантер и Его Магичество остановились. Серому и Нику пришлось прибавить шаг, чтобы не остаться на улице — их, понятное дело, ждать не будут. Ворота открылись и четверку пустили внутрь. Серый обратил внимание, что встречали их не слуги, а воины севера. Широкоплечие, с суровыми лицами и внимательными глазами. Нэт заметил, что пропуская их с Ником, они держали руки на мечах, правда, из ножен их не вынимали. Серый постарался придать лицу бесхитростное выражение и не делать резких движений, чтобы не нервировать воинов. В отличие от головорезов из уличной шайки, эти люди знали, как правильно держать оружие.
Переключив внимание на дом, в который они шли, Серый цепким взглядом отметил, что на окнах всех трех этажей помимо ставней были ажурные решетки. Стены — без выступов и лепнины, так обожаемой благородными главного города, а крыша покатая настолько, что даже Серый крепко бы подумал прежде, чем на неё взобраться.
— Дом большой, а неказистый, — шепнул Ник.
Серый промолчал. В отличие от крепыша, он оценивал здание по другим вещам и этот дом ему понравился.
Крепкая дверь тяжело открылась, едва они приблизились, и лорд Вантер прошел в дом, не замедляя шага.
— Куда ты прёшь? — зашипел Ник и Серый почувствовал, как тот схватил его за капюшон.
Сердито оглянулся.
— Мы должны отставать от благородных на два шага, — шепнул Ник. — Чему вас учили?!
— Ну явно не тому, как ходить, — огрызнулся Нэт и поправил куртку.
Он терпеть не мог, когда хватали его вещи. Наткнувшись на недовольный взгляд одного из воинов, Серый и Ник замолчали.
Навстречу благородным вышел мужчина средних лет с резкими чертами лица.
— Лорд Вантер, наместник ждет вас.
— Благодарю. Проследи, чтобы нас не беспокоили.
— Разумеется, — склонил голову мужчина, уступая им дорогу.
Серый и Ник свернули за благородными в пустой коридор, но когда они достигли широкой двустворчатой двери, лорд Вантер впервые с тех пор, как они вошли в дом, обернулся и произнес:
— Ждите здесь.
После чего они с Его Магичеством скрылись в комнате. В несколько бесшумных шагов Серый оказался возле двери и незаметно придержал её так, что осталась узкая щелочка.
Ник шумно выдохнул.
— Ух, ничего себе! Мы в доме самого наместника северных земель!
Серый старался услышать, что происходит в комнате, но ему мешала болтовня крепыша.
— Знаешь, что это за птица? — спросил Ник, рассматривая висящий на стене гобелен с гербом Вантеров.
Не дожидаясь ответа Серого, продолжил:
— Это беркут. Хищная птица, которая переламывает жертве позвоночник. Символизирует мужество, силу и дальновидность… И, кажется, это было единственное занятие по геральдике, которое я не проспал.
— Ты можешь помолчать? — попросил Серый.
Ник оглянулся на него.
— Ты что, подслушиваешь?
— Просто помолчи! — тихо рыкнул Серый и напряг слух.
В комнате разговаривали негромко.
— …пустое, — услышал Серый остаток фразы лорда Вантера.
— Вижу, — ответил немолодой голос. — Ваше Магичество, у вас есть какие-то предположения?
— Я уже говорил вашему сыну, милорд, что мы не сможем прочесть письмо, не зная способа, которым на него наложили заклятие. Для того, чтобы перепробовать их все потребуется много времени: приемов десятки, а если они додумались использовать их сочетание, то результат может быть каким угодно. Не зная точный способ, мы рискуем случайно уничтожить письмо.
В комнате повисла тишина. Некоторое время Серый не слышал никаких звуков, видимо, наместник и его сын раздумывали над сказанным Его Магичеством. Наконец, немолодой голос произнес:
— Нам остается одно — выяснить способ у того, кто его знает.
— Это точно не Гундек Гасел, иначе он уже прочел бы послание, — сказал лорд Вантер. — Он должен доставить письмо, но что в нем, Гасел, как и мы, не знает. Я в этом уверен.
В комнате послышался размеренный звук шагов, похоже, кто-то из присутствующих прохаживался.
— Наверняка, способ знает Его Высочество Амиден, — проговорил наместник.
— Его Высочество?! — шепотом переспросил Ник, который, стоял рядом с Серым и тоже прислушивался к разговору.
Нэт недовольно ткнул его локтем под ребра. Ему и так мешало тяжелое дыхание крепыша над ухом, а его не вовремя сказанные слова и вовсе раздражали.