- Ты так думаешь? Зачем? - спросил Милош.
- Запуганными и растерянными проще управлять.
А вот это было уже слишком! С какой стороны не посмотри. Потому маг не счёл обременительным придержать лошадь и зашипеть:
- Либо вы прекращаете нести всякую чушь, либо я за себя не ручаюсь!
Томо прикусил язык и закивал потным осунувшимся лицом в знак согласия. Мага в очередной раз поразила округлость и белизна его глаз. Глаз напуганного ребёнка, в самом деле увидевшего жуткого клыкастого монстра, притаившегося под кроватью, хотя его убеждали, что там никого нет. Ивар остался равнодушен.
Злой на весь свет и в первую очередь на себя самого, маг пришпорил лошадь. Ему надо было переговорить с пустынником.
- Ваши слуги нравиться чи'вер'зэ?
Милош нашёл взглядом кошку, застывшую на вершине очередного бархана, на который им ещё предстояло подняться. Окраска её приобретала всё более жёлтый оттенок, сливаясь с цветом песка. Маг решил, что Шуаль намеренно отослал её вперёд, чтобы не "смущала" их лошадей и их самих.
- Да, зверь производит впечатление, - не стал лукавить империц. - В Империи тоже существует увлечение подобными... любимцами. Или, вернее говорить - экстравагантными рабами.
- Чи'вер'зэ не раб. Он - друг. Помощник.
- Ну, вам виднее. Меня больше заинтересовал камень.
Маг не без некоего замешательства заметил улыбку на лице пустынника.
- Эти камни добывать далеко в песке. Мы не продавать их.
"Сейчас не продаёте, а вот через пару-тройку лет - кто знает".
- Твоё животное меняет цвет. И другие проявления - ведь это магия, так? - задал Милош давно напрашивающийся вопрос.
Шуаль привстал в седле, вглядываясь вдаль. Из-за бархана донёсся чей-то предсмертный, быстро оборвавшийся взвизг. Похоже, его кошка только что решила позавтракать. Пустынник вновь улыбнулся. Как только пантера стала, не скрываясь, ходить возле них, его настроение заметно улучшилось.
- Его шкура нет цвет. День - это песок, ночь - это тьма. Чи'вер'зэ пить жар солнце. Это его кхефэ.
- Если так, то ему очень повезло заиметь подобные способности.
Маг начал кое-что понимать. Потрясающе! Он уже твёрдо решил, что по возвращении в Академию сразу возьмётся за организацию новой экспедиции. Обширной. Долговременной. Чтобы как следует, а не мимоходом, изучить все чудеса этой сказочной земли. И пусть на этот раз хоть кто-то попытается всунуть ему палки в колёса.
- Дикий чи'вер'зэ и Голли есть в горы Омму. Там много необы-чное. Сами видеть. Но на Голли нельзя надеть ошейник. Голли - это песок.
Милош потёр горячий лоб. Температура росла с тем, как всё ближе становилось появление солнца. Но не только это заставляло его сердце учащённо биться, а мысли метаться, словно звери в клетке. Горы Крыланов. Их древний город. Его неисчислимые сокровища, что лежали в тёмных пещерах долгие тысячелетия, дожидаясь, когда кто-нибудь придёт и заберёт их. Например, он сам. Конечно, не все сразу.
Лишь бы только его ожидания оправдались, и он (а с ним и Орден) не ошибся в своих предположениях. Если же они ошиблись... безумно обидно, но даже без того он получил такую массу знаний, о которых в начале похода и не помышлял! Благо, кое-какие связи среди пустынников у него теперь имелись, договориться о новых экспедициях будет проще. Ордену же найдётся, чем ещё заинтересовать старейшин синекожих. Тем более в теперешнее, неспокойное для них время.
"Шуаль-Аот-Эбуро, сколько же у тебя припрятано скрытых талантов? Признаки дара, личный "спутник", самоотверженность, спасшая нас от чрезмерно близкого знакомства с "песчаным человеком"... А твой мир! Как он не похож на мой. Словно мы живём на разных планах бытия. Но я готов познать тайны твоей земли. И ты мне в том поможешь".
Взобравшись на вершину бархана, они вновь увидели размытый силуэт пантеры. Та что-то тащила в пасти. Лошадь под Милошем вздрогнула, прерывая поток его мечтаний. Возле небольшой норы у подножия песчаного холма виднелось бардовое пятно. Кровь не успела впитаться в песок.
Ещё два-три дня, и они будут на месте. Маг был рад, что хотя бы эта часть пути наконец-то завершится. Возвращаться же всегда проще. Особенно не с пустыми руками. Но к чувству предвкушения, чувству первооткрывателя, чувству искателя сокровищ примешивалось ещё одно. И даже не примешивалось, а обволакивало всё остальное, как едва заметная, но липкая и мерзкая паутина.
Что-то было не так. Совсем не так, как должно было быть.
Будто он постоянно что-то упускал из виду. Что-то очень важное. Очевидно, плохой сон и подсознательная готовность встретить за каждым поворотом, вернее барханом, опасность проистекали оттуда же. Чёрные глаза с золотистыми ободками мерещились ему теперь повсюду...
Восток воспылал. Начинался новый день. Пока пустынник приклонял колени и пересыпал песок меж пальцев, Ивар подъехал ближе и прошептал, что за ними по-прежнему следят. С появлением кошки это ощущение ослабло, но не исчезло совсем. Милош мгновение прислушивался к собственному чутью, затем едва заметно кивнул.
День шестой
Новый оазис. На этот раз совсем хилый, умирающий. Колючие кусты, редкие низкорослые деревца. Колодец тут, правда, имелся - яма со стенами, выложенными глиной. Повозившись, воду они добыли... Дневное пекло пережили в муках. От грубой пищи начались проблемы с желудком. А общая слабость являлась уже привычным состоянием. Пустыня окружала их. Песок. Солнце. Погибель для всякого, не умеющего найти воду и укрытие.
Милош подремал несколько часов, словно плавая в вязкой мути. После пробуждения голова шумела, чувствовал он себя больным. Ивар сидел в тени под кустом, с сосредоточенным видом вырезая фигурку. И это была вовсе не лошадь. Сабля лежала у его правой руки возле ларца. Маг сказал, что сходит прогуляться. Ивар, не поворачиваясь, кивнул.