Милош приложил ладонь козырьком к глазам. Над горами в расцвеченном вспышками молний просторе бесстрашно парили неведомые ему птицы - дюжина или больше. Тёмные кресты широко раскинутых крыльев на фоне навевающего оторопь свинцовыми красками, лишь чуть просветлевшего небосвода. Если он различал их даже на таком отдалении, то какими эти "птички" должны быть вблизи? Маг решил, что это местная разновидность стервятников. И они наблюдали за ними. За кем же ещё.
Склоны скал были круты, изобилую трещинами и разломами. Породы имели всё тот же красноватый оттенок, но Милош видел их ядовито-зелёными. Эти горы были не так высоки, как знакомые ему Грозовые или Норгордские, но от своего подножия казались громадными. Подобное впечатление производилось из-за того, что, выступая из песка, скалы сразу же возносились на десятки метров. Предгорья как такового не имелось вовсе.
Они ехали среди выветренных каменных стен. Это место было особенным даже во внешнем воплощении. Пугающим - конечно пугающим! - но и притягивающим своей таинственной красотой. Шуаль провёл их меж двух нависающих утёсов, разделённых узкой расщелиной. Ветер в этом месте набирал сокрушительную силу, ревя бешеным великаном. Лошади с трудом переступали с ноги на ногу, обходя россыпи булыжников. Их всадники низко пригнулись, вцепившись в гривы. Гром гремел, и эхо усиливало грохот. Не то что говорить, дышать было едва возможно.
Когда они выбрались на более открытый участок, и напор ветра спал, Милош услышал, как Томо плачет, причитая, что они обречены, что Голли будут глодать их кости, а пещерные демоны навечно заберут их души к себе в рабство. Ивар после ссоры хранил молчание. Равно как и Шуаль. Маг бросил взгляд на пройденную расщелину. Позади них семенил четырёхлапый полупрозрачный силуэт - следопыт и идеальный убийца.
Они пересекли небольшое овальное плато, ограниченное с двух сторон десятками наслаивающихся каменных ярусов, словно очутились на старой гладиаторской арене. Гулкое эхо металось меж устремлённых вверх гранитных столбов, во множестве торчащих здесь, словно гигантские клыки.
Клубящееся, переполненное водой подбрюшье нависающих прямо над ними туч озаряли вспышки молний.
Они миновали ещё одну расщелину-проход - даже уже прежней - на другой стороне плато и за ней увидели вход в пещеру.
Широкая неровная дыра у основания почти вертикальной скальной поверхности. Тёмная и бездонная. Милош придержал лошадь, борясь с внезапно нахлынувшей робостью. Сглотнул сухой ком. Пустынник уходил дальше вперёд, вихри песка размывали его фигуру. Маг сжал бёдра, направляя дрожащее от усталости животное за ним следом.
Первая часть их пути оставалась позади.
Измученные они друг за другом погрузились в раззяванную пасть горы. И тогда небо позади них лопнуло. Земля содрогнулась, когда на неё разом обрушилось несколько молний, а следом ударил поток неистового ливня.
В чреве гор
Пещера оказалась просторна, нечета норе, где они столкнулись с Голли. Скорее даже не пещера, а целый подгорный зал. Чуть вздыбленный пол. Теряющийся в тёмной вышине свод. Неровные выступы и "наплывы" у стен. Мрачный гулкий простор. Бросив на всё это лишь беглый взгляд, маг обернулся ко входу, желая запечатлеть в памяти восхитительную феерию, что правила бал снаружи.
За пределами пещеры буря набирала силу и тем, кто не нашёл от неё укрытия, было не позавидовать. Ливень угомонил вихрящийся песок, но бьющие без конца молнии и штормовой ветер сами по себе таили ещё большую опасность. Ало-белые вспышки высвечивали мир, погружая его из тьмы в белизну. Проход заволокла водяная занавеса, через которую внутрь проникали тяжеловесные громовые уханья.
В промежутках между раскатами удавалось расслышать близкое журчание ручья, бегущего меж камней. Звучало это непередаваемо маняще. Глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к полутьме. Ивар уже высекал искры, поджигая один из возимых им факелов.
Ведя лошадей и верблюда под уздцы, они прошли вглубь пещеры.
Ручей появлялся из трещины в стене, падал водопадом в выдолбленную им же самим скальную "чашу", переливался через край, бежал извилистой змейкой среди мокрых булыжников и через десяток шагов нырял под гранитный выступ, вновь исчезая из виду.
- Вода чистая. Можно пить.
Шуаль первым подошёл к "чаше". Набрал полную пригоршню и поднёс ко рту. Сверкающие капли бежали по его гладкому подбородку, пустынник шумно глотал. За первой порцией последовала вторая, затем третья.
- Холодная. Надо пить медленно, - добавил он, утолив жажду и плеская теперь себе на лицо и шею.
Ивар переглянулся с Томо, потом оба уставились на Милоша. Шуаль, заметив их нерешительность, отступил в сторону, вернувшись к верблюду.
Пить хотелось так, что Милошу казалось, он готов вобрать в себя целый океан одним бесконечно долгим глотком. Ледяная кристально чистая вода. Не тёплая муть, нет... Много воды. Но он заставил себя не торопиться. Подошёл, присел на корточки возле ручья, погрузил в него сложенную "лодочкой" ладонь. Холодный язык нежно облизал его иссушенную кожу. Маг испытал почти неземное наслаждение. Мелькнула мысль целиком залезть в воду... Спутники смотрели на него, открыв рты и горячо дыша. Они хотели пить. Милош заметил взгляд Шуаля, брошенный будто мимоходом.
Ладно, поздно таиться...
Маг поднял ладонь к глазам, вглядываясь в прозрачную лужицу. Его пальцы осветились мягким малиновым свечением, словно он затеплил небольшую лампаду. Милош некоторое время наблюдал за радужными бликами... а затем припал к влаге губами и всосал её в себя.
- Вода чистейшая, - произнёс он.