Виски Милоша трещали от пронзительной боли. Он сжал их ладонями.
Крики и грохот. Надсадные стоны и жуткий хохот-вой. Всё смешалось, всё сотрясалось, всё причиняло страдания.
Продолжая вопить и отмахиваться от несуществующих призраков, Томо бросился в коридор, ведущий наружу из Храма. Топот его сапог быстро удалялись. И это словно послужило сигналом к тому, что разыгравшемуся безумству пора было поутихнуть.
Шуаль растянулся плашмя у постамента, вцепившись в него одной рукой. Закашлялся, втягивая в себя с хрипом воздух. Зато прекратил ржать. Ивара бесцеремонно рвало на священные плиты. Милош осел на пол, ноги не держали, в глазах всё плыло. Его тоже мутило, но желудок был пуст. И даже сейчас он не решался прибегнуть к магии, дабы смягчить боль.
- Томо... его надо вернуть. Он не в себе, - простонал маг.
- Он мёртв, - ответил пустынник.
- Что?
- Он мёртв, - повторил Шуаль, вытирая рукавом мокрое лицо. На быстрые искры, что пробегали по граням кристаллов, он, как и они все, старался теперь лишний раз не смотреть. Изливающееся на алтарь сияние постепенно тускнело. Луна уходила. Её пик минул.
Милошу понадобилось какое-то время, чтобы осознать услышанное.
- Найди его, - попросил он.
Шуаль отстёгивал с пояса маленькую баклагу.
- Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Прошу тебя.
Пустынник окинул мага долгим взглядом. Почесал кожу на груди. Поднёс баклагу к губам, стал пить. Милош ждал.
- Будьте здесь, - утолив жажду, сказал Шуаль.
- А... - Маг скосился наверх.
- Они не тронуть вас. Если вы не злить их. Ничего не трогать. И без магия! Иначе рухнуть даже горы.
Шуаль удалился. Имперцы остались вдвоём. Милош всё смотрел вослед пустыннику, потом вернулся к изучению скрижалей. Ивар с трудом взял желудок под контроль и теперь рылся в своём мешке. Искал лекарства.
Сколько предстояло ждать его возвращения, Шуаль не сказал. Он наверняка всё подстроил, чтобы посеять нервозность и указать им "их место". В этом Милош с Иваром были единодушны, без всяких обсуждений. Но изменить здесь что-либо не могли.
Шорохи во тьме у потолка, равно как и шёпоты по углам прекратились. Всё утихло. Лунный столб бледнел, мерцание кристаллов ослабевало вместе с ним. Теперь алтарь вызывал лишь отвращение - уродливая шипастая конструкция и ничего более.
Ивар, плюясь, ходил и разглядывал барельефы, что в сгущающемся в зале сумраке становилось делать всё проблематичнее. С оружием он не расставался. Милоша пока интересовали только скрижали. Скоро он уже забыл про все опасности, прошлые, настоящие и будущие. Он словно вновь пребывал в своей тихой светлой лаборатории, в любимом кресле. Пытался расшифровать надписи. За прошлые годы он, как сам полагал, несколько поднаторел в языке Омму. По крайней мере, научился распознавать значение многих слов. Но, как оказалось, читать сделанные кем-то копии совсем не то же, что разбираться непосредственно в "исконных" текстах. Отдельные словосочетания и даже фразы узнавались им ("Ночь Полной Луны"; "Жертва и Мука"; "Изначальная Сила"), но общий смысл складываться не желал. Тут требовалась долгая кропотливая работа. Месяцы, если не годы, чтобы понять использованный символизм, а через него скрытый подтекст, расположенный за слоями внешнего содержания. Снимать слой за слоем, словно расщипывая луковицу, и так до самой сути. До великой тайны Мёртвого Источника, что изменит всё. Ведь путь от Мёртвого до Живого, а от них и до Спящего (Милош непроизвольно вздрогнул) будет уже определён. Не одни лишь мечтания да гадания, над которыми смеялись иные умники, а факты, подтверждённые отвратными ритуалами ещё тысячелетия назад!
Он нашёл скрижали! Он был прав. Это главное. Теперь следовало доставить пластину (пусть пока только одну) в Академию. А потом они пробудят силу "Спящих камней", лежащих в основе мира, и станут его Владыками. Не мифическими, а настоящими. Так будет... Милош потел, без конца облизывал сухие губы и потирал горячий лоб. Он был готов к большой работе. Он желал её! Впредь никто не встанет ему преградой. Орден предоставит ему полную свободу и все потребные средства.
Изображения на скрижалях двигались, но уже едва-едва. Сейчас расшифровка не могла быть осуществлена. Записи слишком сложны, стократ сложнее всего, с чем ему доводилось иметь дело прежде. Да и наложенные на них чары мешали. Впрочем, их наличие только доказывало подлинность артефакта!
- Он бросил нас. Сбежал.
Должно быть, Ивар повторял это уже не в первый раз. Милош только сейчас расслышал его.
- Он вернётся.
- Урод не простит мне свою кошку. Я видел его взгляд, когда сбросил её в пропасть. Он предаст нас. Рано или поздно.
- Вот и будь к тому готов.
- Магия...
- Об этом я позабочусь. Ты следи за ларцом.
- С ларцом всё в порядке. - Ивар дёрнул плечом, на котором висел заплечник с лежащей в нём платой пустыннику. Из дыры под мышкой его куртки свешивались звенья кольчуги, вшитой между двумя слоями ткани.
Милош уже вновь обратился к скрижалям и ничего не замечал. Он нашёл пластину, на которой приводился рисунок, похожий на имевшийся в рукописях, проданных Ордену перекупщиками. Её маг пропустил, пытаясь запомнить хоть что-то из содержания остальных. В голове шумело, не давая сосредоточиться. Он щурился, злился и прилагал всё больше усилий.
- Возвращается, - произнёс за его спиной Ивар спустя пару минут, а может и часов установившегося в зале молчания.
Милош не обернулся, продолжая водить по надписям пальцем левой руки. Правой он придерживался за край постамента.