Со стороны пещеры немедленно донеслись ответные вопли.
Милош ударил ещё. Его окатило брызгами крови. Бестия больше не шевелилась, обратившись в груду мяса посреди дымящейся лужи из собственных внутренностей. Он не стал задумываться о том, как ночная "мышь" осмелилась выползти на свет солнца. Раз выползла, значит смогла.
"Бежать! Бежать! Бежать!"
Маг попытался подняться. И не сумел. Повреждённая рука висела плетью. Она была мокрой от крови. Его крови. Кровь была повсюду. Кровь стекала по лицу и бежала по груди, пропитывая разодранную куртку. На этот раз бестия не промахнулась... Милоша замутило. Мир вращался вокруг него, словно он сделался его центральной осью.
Только не приступ!
Он сумел сохранить сознание. Подняться!.. Он дёрнулся и упал, распластавшись на песке. В третий раз пытаться было бесполезно.
А повсюду как прилив нарастали шорохи. Мерзкие тени на жёлтом. Лезут из зелёных дыр, что раскрылись прямо в толще скал, летят и со стороны пещеры. Окружают. Ублюдки, оставшиеся от Владык Ночи и Великих Охотников, отбросы, продолжающие жрать падаль мёртвого города, полного столь же мёртвых тайн. Уничтожение таких станет благим делом! Это касалось бы и самих Омму, но о тех позаботились задолго до него.
Скрываться более не имело смысла. Пусть только подойдут поближе... Крылатые тени пока предпочитали таиться за столбами - чуяли, что здесь их ждёт горячий приём.
Но нашлись те, кто не утерпел.
Невероятно длинные толстые змеи. Чёрные с золотыми узорами на чешуе. Извиваясь, гадины выползали из-за камней. Милош не стал разбираться, реальны они или плод его повреждённого рассудка. Он ударил. Его искра полыхнула со всей доступной силой, как давно и следовало.
"Пульсары" разрывали змей на куски, так что ошмётки разлетались во все стороны, а песок спекался в стекло. Всего пара-тройка огненных сгустков и от гадин не осталось даже мокрого места. Вернее, только оно и осталось.
Крыланы, скрытые за горными "клыками", недовольно шипели.
Не нравится? Это ещё мелочи! Сейчас вы узнаете, на что способен разъярённый орденский маг!
Милош осмотрелся. Он стоял посреди достаточно широкой, чтобы никто не смог подкрасться к нему незамеченным, ровной площадки. Он был готов поливать тварей огнём, а при необходимости и льдом столько, сколько потребуется.
Стеклянные "лужи" в песке отражали солнце, будто в них в самом деле плескалась вода. Но вот они с хрустом треснули. Изогнутые разломы, как те же змейки, побежали от одной "лужи" до другой и дальше по песку. Милош не понимал, что это. Откуда? Он вертел головой, рискуя в любой миг свалиться от слабости. Трещины расширялись и углублялись. Песок осыпался в них. Один из каменных "зубьев" осел, будто под ним вдруг разверзлась огромная каверна. Обрушились ещё несколько столбов. Меж скал прокатился глухой рокот, и они задрожали как при землетрясении. Всё вокруг оседало и исчезало в неведомых подземных пустотах.
Взвились песчаные смерчи, хотя ветра почти не чувствовалось. Из вихрящихся воронок выходили сутулые "обезьянолюди". Милош, не в силах сдержать крика, швырял в них огненными и ледяными сгустками вперемешку. Голли рассыпались безобидными рыхлыми холмами, некоторые падали в разломы, из которых начали подниматься струи чадного дыма. Но смерчи продолжали виться, и число Хранителей только прибавлялось. Вновь полезли змеи. Много-много змей. Он уже не мог расшвырять их всех. К тому же с магией происходило что-то неладное. Приходилось тратить в разы, если не десятки раз больше сил на плетение чар, чем это требовалось обычно.
Милош уничтожал окруживших его тварей. Уничтожал сотнями! Так ему виделось. Ему нечего было терять и не на что было надеяться. Но угар битвы позволял об этом не думать. Древние горы крошились и обрушивались в пропасть. Он стоял посреди узкого островка, пока ещё возвышающегося над чадной бездной. Со дна её исходило гнилостное изумрудное свечение.
А орда врагов всё пёрла и пёрла.
Вздумавший высунуться страж превратился в месиво из рваных крыльев и торчащих костей. Вцепившаяся в ногу змея была нещадно растоптана. Маг орал что-то бессвязное, забыв про свои раны, боль, страх. Огненные и льдисто-голубые молнии разлетались от него, как от центра кошмарной тучи. Он убивал, убивал, убивал, пусть и сам уже был мёртв.
Последний всплеск вышел впечатляющим. Ярчайшая вспышка, которой здешние скалы не видели тысячи лет, - с тех самых времён! - затмила даже солнце. Раскалённые докрасна камни покрыла гарь и на них корчились обугленные уродливые тела. Дикий вой разнёсся над горами. Его сменил рык. Затем короткий человеческий вскрик. И всё...
Покой вернулся в Эбурох Эбо. Лишь слышались чавкающие звуки.
Со стороны пустыни на скальное плато, где вечерние тени сменялись подступающим сумраком, вышла стая пантер в ошейниках с драгоценными камнями. Некоторое время они наблюдали за пиршеством, происходящим на оплавленном песке, посреди нескольких рухнувших столбов и дымящихся, маняще пахнущих груд. Кошки зашипели и выпустили когти. Выползшие из подгорного мрака тени зашипели в ответ, блеснув углями глаз. Делиться добычей они не желали. Стая, ведомая рослым вожаком в шипастом ошейнике, развернулась и направилась вглубь песков.
Дни девятый - восемнадцатый
Халиим, как назвал песчаную бурю чёртов пустынник, побесился и весь вышел. Гроза ушла. Путь был свободен. Вот только куда идти? Здесь не привычные ему степи или леса. Каждый бархан походил на предыдущий и на горизонте не маячило ничего примечательного, кроме призрачных миражей. Ориентирами могли служить лишь солнце и звёзды, им он и доверился.