Но отрицать больше смысла нет. Бурые пятна не что иное как человеческая кровь. Как она могла попасть на детскую игрушку? Почему от неё не избавились, а отмыли и сохранили…
11. Анна
Держась за стену коридора, медленно перебирая ногами и стараясь не терять сознание, я иду в комнату. Я сделала всё, что он от меня требовал, несмотря на моральные принципы. Он снова испытывал меня. Я украла у Джека из подвала кислоту. Это подло, я знаю, но я не могла иначе. Он сказал, что я на шаг приближусь к свободе. Но вместо этого я нашла ещё конверт. Он требовал, чтобы я попалась во все ловушки в одной из комнат. Я выбрала кинотеатр, посчитав, что в этой комнате ловушки не смогут сильно навредить мне. Но я ошиблась. Может быть, я наступила на что-то, но первое, что ударило меня – это упавшие с люстры ножницы. Они распороли мне рукав и оставили глубокий вертикальный порез на плече. Не хочу даже думать, что было бы, если бы они упали мне остриём на голову…Я поспешила перевязать рану, оторвав кусок ткани от блузки, но она быстро пропиталась кровью. Шпаги я боялась больше всего. Но мне повезло. Она уколола меня чуть выше ключицы и сразу исчезла за шкафом. Но я больше не понимала, что делаю. От болевого шока, я даже не заметила, как на меня посыпались осколки, царапая лицо и шею. Я не могла шевелить рукой. Но я должна была добраться до комнаты или умереть от потери крови здесь.
Голова кружится, но я иду. Или уже нет? Я слышу чей-то голос, но он так далеко…Он зовет меня…
Я открываю глаза. Я в комнате, но не в своей. На полках стоят книжки, на столе разложены какие-то листы. Пахнет лекарствами. Я поворачиваю голову в другую сторону. У кровати на полу кто-то сидит. Я понимаю, что это Джим.
Я трогаю доктора за плечо. Он вздрагивает и поворачивается ко мне.
- Ты уже проснулась? – произносит он, проводя рукой по своим волосам.
Я киваю.
- Ну и досталось же тебе вчера.
Я пытаюсь улыбнуться, но чувствую боль на лице и вспоминаю осколки.
- Я замечательно выгляжу, правда? - шепчу я.
- Раны заживут.
- Останутся шрамы…
- Может, всего лишь парочка, - произносит Джим, - но они не смогут испортить твоё милое лицо.
Его слова заставляют меня улыбнуться сквозь боль. Я вижу, что моё плечо с рукой перебинтовано. Болит очень сильно, но это ничто по сравнению с тем, что я испытала, выходя из кинотеатра.
- А ты целую ночь провёл здесь, у кровати? – спрашиваю я Джима.
- Не переживай за меня, - произносит доктор, - я нормально провёл ночь. Ты потеряла сознание в паре метров от моей двери. Почему ты сразу не обратилась ко мне, а прошла мимо?
Но я лишь пожимаю плечами, вспоминая то состояние, в котором я вчера находилась.
- Тебе нужно отдыхать, - говорит Джим. - Раны несерьёзные. Зашивать ничего не пришлось. Давно я такого не видел…Ты в несколько ловушек попала?
Мне остаётся только кивнуть. Джим сказал, что посчитал лучшим отнести меня к себе в комнату. Здесь он меня и подлатал. Я поблагодарила его за это. А потом появилась Дженни с чашкой супа для нас с доктором. Она очень сильно переживала за меня. А я пыталась вести себя так, как будто со мной всё в порядке. Ну и конечно я спешила вернуться к себе в комнату. Джим проводил меня до двери.
- Не рискуй так больше, - просит он, и я вижу в его взгляде, что он действительно переживает.
- Не буду, - обещаю я. Хотя, что здесь можно обещать?
Прохожу в комнату и нахожу в тумбе конверт и небольшую коробочку.
«Мы тратим жизнь, пытаясь обрести свободу, и часто умираем, так и не достигнув её. Не соверши этой ошибки. Однако, вознаграждение за риск ты заслужила».
Я открываю коробочку. В ней лежит записка и…марионетка.
«Много лет назад красивая женщина лежала здесь в луже крови, а маленький мальчик рыдал рядом, - читаю я. - Мне до сих пор жаль их...Эта марионетка - память о ней. Сейчас она у тебя, и я советую правильно распорядиться этим даром».
Красивая. Похоже на заказную работу. Шляпка, платье, и даже лицо…всё выполнено идеально. Вот только на ногах обуты рваные башмачки. Но что случилось с женщиной, речь о которой идет в записке? Это настораживает.
Через несколько дней я себя уже вполне нормально чувствовала. Видимо, Кукловод это понял, потому что я снова нахожу у себя его конверт: