Я присаживаюсь в кресло. И, сгорая от любопытства, начинаю перелистывать страницы.
«Легендарные швейцарские банки, бабушка с дедушкой до вас не добрались. Замечательно. У меня есть деньги, после пары магазинов и парикмахерской прохожие перестали на меня коситься. Маленькая съемная комната на другом конце городка – смотреть на особняк больно. Особенно вечером, когда свет горит всего в одном окне…И даже в нем быстро гаснет. Кажется, что дом умер вместе с тобой, Кэт. Ничего. Я когда-то обещал его отремонтировать – и я это сделаю.
Пока они куда-то уехали, забрался в собственный дом, словно вор. Хотел хоть ненадолго вспомнить прошлое. И что же я вижу? Обваливающаяся штукатурка, пыль и запустение. Если бы ты увидела это, то ужаснулась. Они живут в паре комнат, в остальные даже не заглядывают. Мне пришлось не пересекать порог, чтобы не осталось следов на многолетнем слое пыли. Дом, бедный дом…Эти стены помнят многое. Мама…Отец, брат, подруга. Где вы все? Я остался один. И те, кто виновен в этом, поплатятся. Но позже. Пока еще рано, пока не все готово…
Сижу, поджав ноги, на кровати в твоей спальне. Шума почти не слышно, не похоже, чтобы завал разбирали. Жаль, я не мог поставить камеру в подвале, и остается только догадываться о том, что там происходит. Виктория сидит и ноет, Билл слушает жену. Нет, ну это просто поразительная глупость, настолько не ценить свободу – да что там, от этого сейчас зависит их жизнь! А они даже не пытаются выбраться.
Они хоть пленку послушали? Надеюсь, иначе она не сотрется, и у меня будут проблемы. Если бы не послушали, у Виктории было бы меньше поводов ныть. О, я представляю. «Как земля таких носит, кошмар! Не верь ему, Билл, он убьет нас, как только мы выйдем отсюда!» Даже если бы и хотел убить, смерть от пули легче, чем смерть от жажды.
Скоро закончатся вторые сутки, как они заперты внизу. Иногда начинается скрежетание, какой-то шум, потом опять все тихо. Да этот завал разбирался за пять-семь часов легко, даже со скидкой на возраст! Я дал им шанс. Подожду еще немного и можно будет уходить. Если они не начнут разгребать его сейчас, им уже не хватит на это ни сил, ни времени.
Все, ухожу. Они умрут в течение этого дня. Не понимаю людей, но ничего не могу сделать. Нужно будет найти место, с которого можно безопасно наблюдать за домом – интересно, как быстро заметят, что никто не берет газеты и молоко с порога?
Сижу в кафе неподалеку от особняка. Уже прошло пять дней, и похоже, кто-то наконец поднял панику. Полиция взламывает дверь. «Ах, бедные старики, какая ужасная смерть». Они сами ее выбрали, так что не стоит их жалеть. С точки зрения полиции – несчастный случай, с точки зрения читателей газет – трагическая случайность. Для меня – переход на новый этап плана.
На похороны не ходил. «Вечный покой даруй им, Господи, и свет вечный да светит им. Да почивают в мире. Аминь». Почти самоубийцы. Не хочу смотреть, как их будут хоронить рядом с Кэт.
Проблемы наследства улажены – здесь доложить фунт, там пару, и вы самый законный наследник, сэр! Строительная бригада ремонтирует дом и строит стену вокруг, остальное я сделаю сам.
Финишная прямая. Двери и окна заколочены, колючая проволока опутала верх забора, я достаточно убедительно запер ворота на замок и уехал…Чтобы вернуться ночью. В комнатах развешаны камеры, ловушки ждут неудачников. Осталось отобрать первую партию «гостей»…
Я не могу точно определить убийцу. Это раздражает. Он не взял из дома ничего ценного, действовал очень технично, можно сказать, профессионально. Но у нас не было врагов, тем более способных нанять киллера. Через купленных людей в полиции я нашел в их архивах несколько похожих дел, но обвиненных либо нет, либо улики очень шатки.
Есть несколько людей, которые фигурировали в этих делах как возможные подозреваемые, есть даже несколько, которые действительно на подозреваемых похожи. Что ж, они в моем списке. Вместе с ними несколько нечистых на руку судей, многоуважаемых и таких же продажных присяжных и пара адвокатов. Всего около пятидесяти человек – достаточно для первого акта этой пьесы.
Сколько эфира я на них извел, однако. Но теперь все здесь. Мои «гости». Мои игрушки-марионетки. Будете вы упорно идти к свободе или сидеть на месте, сетуя на судьбу? Мне очень интересно узнать, как каждый из вас поступит. Ну что же, театр построен, все куклы на своих местах, и Кукловод готов начать спектакль. Итак, представление начинается!