Ставлю лампу на стол. Где-то здесь, за раковиной у Билла тайник. Так и есть, пол в этом месте поцарапан. Двигаю тумбу в сторону. Вот и тайник. Сколько же здесь бутылок и разного хлама. Да ещё и пара сигар. Где он только это берёт? Но мне нужен спирт. И у Билла он есть. Чистый продукт. Надеюсь, он не заметит пропажи. Сколько раз я пытался обменяться с ним, но старого пьяницу не интересует ничего, кроме спиртного.
Собираюсь уходить, но замечаю на столе записку. «Для Дженни», - читаю я. Сюрприз от Кукловода для нашей красавицы. Интересно, он сам оставил здесь записку или это было испытание для кого-то?
Возвращаюсь в комнату.
- Я думала, ты про меня забыл, - улыбается Алиса.
Я не отвечаю, а убираю со стола все вещи. Жестом прошу девушку лечь на стол.
- Рви платье, Джим, оно мне больше не понадобится, - шепчет девушка.
Разрезаю ткань ножницами и обрабатываю рану. Алиса щурится от боли.
- Из обезболивающего у меня только эфир, - говорю я.
- Я потерплю, - отказывается Алиса.
Рана не глубокая. Повезло.
- В зеркало что-то врезалось, осколки разлетелись по всей комнате. Один угадил в меня. Я его вытащила. Решила справиться сама. Да не тут-то было, - произносит девушка. - Думала, не дойду до тебя, потеряю сознание.
Я беру иголку и нитки. Всё обычное. Хирургических инструментов в доме нет и видимо не будет.
- Джек наверно обрадуется, когда узнает, что я чуть не умерла, - продолжает Алиса. – Кстати, он простил тебя?
- Нет, - помолчав, отвечаю я.
- Жаль, уже столько времени прошло. Почти полгода.
- Пять месяцев, если быть точным, - я дотрагиваюсь иголкой до кожи. - Сейчас будет больно.
Алиса прикусывает ткань, а я протыкаю кожу иголкой. Девушка стонет. Она сильная, если может это вытерпеть. Надо отвлечь её.
- Ты была ночью на кухне? – спрашиваю я.
- Сдалась мне ваша кухня. Я там редко бываю, или ты не заметил? Ахххх…
- Заметил.
Продолжаю зашивать. Алиса щурится от боли.
- Знаешь, Джим, - произносит девушка через силу, - в последнее время я часто думаю о прошлой жизни. О том, что было до особняка. Я жила, но не ценила того, что у меня есть. Сейчас его «уроки» показывают мне, что за всё в этой жизни нужно бороться. Ведь это действительно так, почему ты не понимаешь.
Тут Алиса резко хватает меня за руку. Я останавливаюсь и озадачено смотрю на неё.
- Джим, я кое-что нашла. Тебе это понравится, я знаю. Это страницы дневника, правда я не знаю, кому он принадлежит. Есть только имя. Джон. У нас ведь нет такого, да? Ещё там часто упоминается некая Дженни.
- Дженни? – это удивляет меня.
- Да. Не наша ли это особа?
- С чего ты взяла?
- Я дам тебе дневник, и ты сам почитаешь. Я не люблю копаться в чужом прошлом. А тебе нравится всех изучать.
Я киваю и продолжаю зашивать. Но теперь дневник не даёт мне покоя. Джон. Кто он такой и почему его дневник здесь? Может он был в особняке до нас и погиб? Или это Кукловод играет с нами?
С раной покончено. Перевязываю шов. Алиса медленно встаёт.
- Кстати, кто такая Анна Хаас? – спрашивает она.
- Просто девушка, - отвечаю я, убирая инструменты в ящик.
Алиса поправляет платье.
- Нет, Джим, «просто девушка» сюда бы не попала. Мы все здесь не просто так.
Я смотрю Алисе в глаза. Такие уставшие и теперь преданные ему. Когда-то я часто в них смотрел, а сейчас вижу их редко.
- О нет, Джим, не смотри на меня так, - Алиса улыбается и отворачивается.
- Как не смотреть?
- Вот так.
Я опускаю взгляд.
Помолчав, Алиса добавляет:
- Какой же ты всё-таки сдержанный…Ладно Джим, - она кладёт руку мне на плечо, - спасибо за помощь. Утром я пришлю кого-нибудь с дневником.
Алиса уходит. Усталость снова начинает сказываться, и незаметно для себя я засыпаю.
Но вот уже утро. Точно и не было ночной гости и операции. Только следы крови на руках обо всём напоминают. В ванне я привожу себя в порядок. Теперь доктор снова готов принимать пострадавших во время испытания марионеток.