Глаза старика блеснули, когда Джордж заявил о своем решении.
– Мой бедный мальчик, я думаю, ты прав, – согласился он. – Ты действительно прав. Перемена обстановки, примитивная жизнь и…и… – Он запнулся, заметив пристальный взгляд Роберта, устремленный на него.
– Я думаю, вы слишком спешите избавиться от вашего зятя, мистер Мэлдон, – мрачно произнес он.
– Избавиться от него, дорогой мой! Да что вы! Нет, нет и нет! Но для его же блага, мой дорогой сэр, для его блага.
– Для его блага, я думаю, ему бы лучше остаться в Англии и воспитывать сына, – возразил Роберт.
– Но говорю же вам, я не могу, – воскликнул Джордж. – Каждый дюйм этой проклятой земли ненавистен мне – мне хочется бежать отсюда, как с кладбища. Я возвращаюсь в город сегодня вечером, завтра утром улажу денежные дела и без промедления отправлюсь в Ливерпуль. Мне будет гораздо лучше, когда между мной и ее могилой ляжет полсвета.
Прежде чем уехать, он заглянул к хозяйке, чтобы расспросить ее о жене.
– Они были бедны? – спрашивал он. – Нуждались ли они, когда она болела?
– О нет! – отвечала женщина. – Хотя капитан и бедно одет, у него в кошельке всегда полно золотых. Но бедняжке ничего не было нужно.
Это отчасти утешило Джорджа, хотя он и недоумевал, где старый пьяница ухитрился достать денег на лечение дочери.
Но он был настолько разбит свалившимся на него несчастьем, что был не в состоянии ни о чем думать, поэтому больше не задавал вопросов и вместе с тестем и Робертом Одли отправился на причал, к небольшому пароходу, на котором они должны были плыть в Портсмут.
Старик очень церемонно попрощался с Робертом.
– Ты даже не представил меня своему другу, мой дорогой мальчик, – заметил он укоризненно. Джордж посмотрел на него в недоумении, пробормотал что-то нечленораздельное и побежал по трапу на пароход, прежде чем мистер Мэлдон успел повторить свой вопрос. Корабль устремился навстречу заходящему солнцу, и очертания острова уже растаяли на горизонте, когда они приближались к другому берегу.
– Подумать только, – произнес Джордж, – что всего два дня назад я плыл в Ливерпуль в надежде прижать ее к своему сердцу, а сегодня я уезжаю от ее могилы.
Документ, назначающий Роберта Одли опекуном маленького Джорджа Толбойса, был составлен в конторе поверенного на следующее утро.
– Это огромная ответственность, – волновался Роберт. – Я – опекун кого-либо или чего-либо! Я, который никогда не мог позаботиться о самом себе.
– Я верю в твое благородное сердце, Боб, – промолвил Джордж. – Я знаю, ты не оставишь моего бедного мальчика-сироту и проследишь, чтобы о нем заботились как следует. Я возьму немного из оставленных ему денег, только чтобы хватило добраться до Сиднея, а потом снова начну прежнюю работу.
Но Джорджу явно было суждено самому заботиться о сыне, поскольку когда он добрался до Ливерпуля, пароход уже уплыл, следующий был только через месяц, и Джордж снова вернулся в Лондон и воспользовался гостеприимством Роберта Одли.
Адвокат встретил его с распростертыми объятьями, предоставил ему ту же комнату с канарейками и цветами, а сам устроился в гардеробной. Горе эгоистично, и Джордж не сознавал те жертвы, на которые пошел Роберт ради его удобства. Он понимал лишь одно – для него свет померк и жизнь кончена. Дни напролет Джордж сидел, уставившись на цветы и канареек и куря сигары в ожидании, когда пройдет время, чтобы он мог отправиться за море.
Но однажды Роберт Одли вернулся домой с заманчивым предложением. Один из его друзей, молодой адвокат, собрался в Санкт-Петербург провести там зиму и хотел, чтобы Роберт составил ему компанию. Роберт решил, что поедет, только если Джордж присоединится к ним.
Джордж долго отказывался, но убедившись, что Роберт был решительно настроен не ехать без него, он уступил и согласился к ним присоединиться.
– Какое это имеет значение? – рассуждал он. – Одно место похоже на другое, главное, подальше от Англии.
Хотя это прозвучало не очень оптимистично, Роберт Одли был вполне удовлетворен, получив его согласие.
Итак, трое молодых людей отправились в путешествие, имея при себе рекомендательные письма к наиболее влиятельным жителям русской столицы.
Прежде чем покинуть Англию, Роберт написал своей кузине Алисии о предстоящем путешествии со старым другом Джорджем Толбойсом, недавно встреченным им спустя несколько лет и только что овдовевшим.
Ответ Алисии пришел с ближайшей почтой:
«Мой дорогой Роберт!
Как это жестоко с твоей стороны умчаться в этот ужасный Петербург перед началом охотничьего сезона! Я слышала, что люди отмораживают себе носы в их суровом климате, а поскольку твой нос несколько длинноват, я бы советовала тебе вернуться, прежде чем наступит зима. Кто такой этот мистер Толбойс? Если это приятный молодой человек, ты можешь привезти его в Корт, как только вы вернетесь из путешествия. Леди Одли просила меня передать просьбу купить ей соболей. Цена не имеет значения, берите самые лучшие. Папа носится со своей новой женой, как с писаной торбой, но мы с ней совсем не можем ладить; не то чтобы она была неприятна мне, нет, что до этого, то она ухитряется быть любезной со всеми, но она так безнадежно глупа.