— Ого! — присвистнул таможенник. — А вы не боитесь, что…
— Нет, — решительно произнес Тиду. — Кафи не совсем поправился, но клыки у него прежние. К тому же на подмогу к Стриженому и Жану прибегут из рощи Гий с Бифштексом, а через пару минут, возможно, подоспеем и мы с Сапожником!
Бригадир вновь покачал головой, но на сей раз с нескрываемой тревогой.
— Мои юные друзья, я не могу допустить, чтобы вы ввязались в такую авантюру! Убежден, что это чистое воды фантазия, однако чем черт не шутит…
— Ну, пожалуйста, господин Нуло! — умоляюще сказала Мади. — Не говорите об этом никому и позвольте нам попробовать! Мы это делаем ради Жана… ведь у него могут быть большие неприятности.
Добрый таможенник вздохнул. За всю долгую службу ему не приходилось сталкиваться с подобной дилеммой. И он, скрепя сердце, уступил симпатичным фантазерам, ибо — к счастью для компании — не допускал и мысли, что эта невероятная версия может оказаться вполне реальной.
ОПЯТЬ НЕ ВЕЗЕТ!
План Тиду был настолько прост и логичен, что все члены компании и лионский парень приняли его без возражений. Оставался, правда, один слабый пункт, связанный с арестом контрабандистов. Если бы Кафи был вполне здоров, это не составило бы труда — одного рыка овчарки достаточно, чтобы пресечь любую попытку к сопротивлению. Но Кафи еще не оправился от раны.
Весь день Тиду терзался противоречивыми чувствами. С одной стороны, ему хотелось, чтобы сегодняшней ночью ничего не произошло — в этом случае его пес будет спокойно набираться сил и в скором времени избавится от повязки. С другой стороны, мальчик понимал, что терпение славного бригадира на исходе и нужно как можно скорее разрешить мучившую всех загадку.
Впрочем, нервничал не только Тиду. Вся компания была взвинчена, не говоря уже о Жане и таможеннике, который бесцельно расхаживал по саду, не замечая, что топчет анютины глазки, любовно взращенные супругой.
— Да что с вами такое? — изумленно вопрошала мадам Нуло. — Раймон себе места не находит! И он еще утверждает, будто я все принимаю слишком близко к сердцу! На себя бы посмотрел! А может, у вас какие-то неприятности?
Она долго не уходила, пытаясь понять, что происходит, но затем все же удалилась на кухню. Постепенно темнело. Пора было ужинать. Есть никому не хотелось — только Кафи кружил вокруг Бифштекса, всем своим видом показывая, что мешкать с таким важным делом не следует. Рассевшись вокруг примуса, друзья и Жан примолкли, словно бы вдруг усомнились в успехе своего предприятия.
Около десяти вечера бригадир направился к своей старенькой машине, чтобы ехать на дежурство. Перед этим он предупредил ребят:
— Не выходите из палатки, пока моя жена не ляжет спать!
Они так и сделали. Впрочем, риска здесь не было никакого: если и суждено чему-то случиться, то это произойдет в середине ночи, когда движение на дороге почти прекратится.
Не желая возбуждать подозрений у жены бригадира, Мади легла раньше, чем обычно. В четверть двенадцатого она вышла из дома в пижаме и объявила:
— Можете ехать! Мадам Нуло спит.
Ребята и Жан выкатили «симку» на автостраду, чтобы не привлекать внимания шумом мотора. Потом Бифштекс с Гием пешком направились в рощу, а Тиду с Сапожником двинулись на мопедах вслед за голубым автомобилем, куда уселись молодой бородач и Стриженый. Впервые небо над Руссийоном покрылось облаками, повеяло прохладным ветерком. Через десять минут машина достигла Пертского перевала. На пограничном посту все было спокойно и тихо. Четверо таможенников занимались своим привычным делом. Трое — среди них и бригадир Нуло — осматривали машины, идущие из Испании, а один проверял документы у тех, кто двигался в противоположном направлении.
Жан поставил машину между двумя домами, совсем недалеко от поста. Затем Тиду и Стриженый в последний раз удостоверились, что уоки-токи работают нормально.
— Не теряйте из виду бригадира Нуло, — сказал Тиду. — Если мы сообщим вам номер подозрительной машины, сразу же известите его. Он должен осматривать ее как можно дольше, чтобы мы подоспели вовремя.
Четверо друзей обменялись рукопожатием, и Тиду с Сапожником, показав свои документы, без помех пересекли границу.
Через десять минут мальчики уже были в Хунквера. Они проехали мимо заправки не останавливаясь, а затем слезли с мопедов и вернулись на свой наблюдательный пост пешком, держась темной обочины.
Никто их по заметил. Укрывшись за бывшим домиком путейных рабочих, они не сводили глаз с неоновой вывески, где было написано по-французски: «Последняя бензоколонка перед границей». Испанцы немножко лукавили — выше находилась еще одна заправка.
Клиентов по-прежнему обслуживали трое: дородный пожилой хозяин, которого ребята приметили еще днем, и двое незнакомых заправщиков — видимо, они вышли в ночную смену. Ничего подозрительного в их действиях не было. Они спокойно занимались туристами, а хозяин появлялся лишь в те моменты, когда возникала очередь.
Полночь еще не наступила. Судя по всему, ждать предстояло до трех-четырех ночи, когда поток машин сойдет на нет.
— Какой холодный ветер! — пожаловался Сапожник. — Надо было взять свитер!
Полпервого ночи! Час! Движение постепенно замирало. Один из служащих бензоколонки — тот, что был помоложе, — переоделся и ушел домой. На автостанции остались только хозяин, выходивший все реже и реже, второй заправщик, который не покидал своего поста.
Полвторого! По-прежнему ничего. Вытащив антенну своего уоки-токи, Тиду обменялся парой слов со Стриженым. На границе тоже все было тихо.
Два часа! Ожидание становилось невыносимым.
— Сегодня мы пролетели! — буркнул непоседливый Сапожник. — Может, контрабандисты орудуют не каждую ночь… или ты ошибся, Тиду, и товар везут из другого места.
Три часа! Полчетвертого! У Тиду слипались глаза, он чувствовал, что засыпает, но тут Сапожник дернул его за рукав.
— Внимание! Кажется, заправщик подал знак хозяину!
Случайность или нет? Автомобиль, остановившийся у бензоколонки, оказался старенькой «симкой» — той же модели, что у лионского парня, но только зеленого цвета. В машине сидели трое — две женщины и маленький мальчик.
— Смотри, хозяин выходит, — прошептал Сапожник. — Я уверен, что это заправщик вызвал его!
Толстяк появился в накинутом на плечи пиджаке, тогда как раньше щеголял в рубашке с закатанными рукавами. Возможно, ему стало холодно? Приветливо помахав туристам, он обошел машину сзади и что-то громко сказал по-испански своему работнику. До сих пор в его поведении не было ничего необычного, но вдруг он низко наклонился, словно желая заглянуть под днище машины, а потом мгновенно выпрямился. Заправщик в это время вставил шланг в отверстие бака и начал заливать бензин. Все произошло настолько быстро, что ни Тиду, ни Сапожник толком не успели ничего разглядеть. Неужели хозяин все-таки подложил стержень, скрываемый под пиджаком?
Тиду взялся за уоки-токи, чтобы сообщить Стриженому марку и номер машины. Он вытаскивал антенну, когда Сапожник схватил его за руку.
— Осторожно! Он идет сюда!
Действительно, хозяин, вместо того чтобы вернуться к себе, направился прямо к домику, за которым прятались ребята. Решив, что их обнаружили, друзья уже собирались дать деру, но Тиду вовремя вспомнил про новенький замок, очень странно смотревшийся на двери ветхого строения.
Тиду угадал — хозяин бензоколонки вынул из кармана ключ. Дверь пронзительно заскрипела. Припав к стене, ребята напряженно прислушивались.
Сначала доносился какой-то слабый скрежет, а потом шепот — они даже не разобрали — по-французски или по-испански говорит хозяин. Зато вскоре стало ясно, что в домик хозяин зашел один — через короткие паузы раздавался только его голос.