— Моулмейн, Токио, Калькутта… — Джейсон услышал эти слова, слетающие с его губ, выговоренные шепотом. Опять они плавали в надушенном воздухе, эти тени забытого прошлого. — Манила, Гонконг… — Он остановился, стараясь разогнать туман, вглядываясь в страшные фигуры, проносившиеся перед его мысленным взором.
— Эти и многие другие места, — продолжала Лавье. — Это была ошибка Каина. Карлос для разных людей разный, но те, кто пользуется его доверием и щедростью, ему преданы. Его информаторов и наемников не так-то легко подкупить, хотя Каин время от времени и пытался это сделать. Говорят, что Карлос скор на расправу, но говорят и другое: лучше сатана, которого знаешь, чем его неизвестный преемник. Вот чего Каин не мог понять и сейчас не понимает, — у Карлоса обширная агентурная сеть. Переместившись в Европу, Каин не знает, что его деятельность раскрыта и в Берлине, и в Лиссабоне, и в Амстердаме… вплоть до Омана.
— Оман, — невольно повторил Борн, — шейх Мустафа Халик, — прошептал он.
— Не доказано, — пренебрежительно оборвала Лавье. — Отвлекающий маневр, дымовая завеса, сам контракт — выдумка. Он приписал себе убийство, которое было внутренним делом: их охрану преодолеть невозможно. Это вранье!
— Вранье, — повторил Джейсон.
— Масса вранья, — презрительно добавила мадам Лавье. — И все же он не дурак, он лжет аккуратно, бросит намек здесь, бросит там, зная, что, когда будут рассказывать, все преувеличат. Он на каждом шагу провоцирует Карлоса, продвигаясь за счет человека, которого намерен заменить. Но Карлосу он не ровня. Он берется за такие заказы, которых не может выполнить. Вы — только один из примеров. Мы слышали про несколько других. Поэтому, говорят, он и скрывается, месяцами избегая встреч с людьми вроде вас.
— Избегая встреч… — Джейсон взялся за запястье, дрожь возобновилась, в голове снова раздался звук какого-то отдаленного грома. — Вы… в этом уверены?
— Вполне. Его не убили, он скрывается. Он провалил не один заказ, это было неизбежно. Он набрал чересчур много на чересчур короткий срок. Но всякий раз, провалившись, он устраивал никому не нужное театральное убийство, чтобы поддержать свой престиж. Он мог выбрать какую-нибудь известную фигуру и ликвидировать ее. Убийство вызывало всеобщий шок и непременно приписывалось Каину. Посол, путешествовавший в Моулмейне, — один из примеров. Его убийство никто не заказывал. Есть еще два-три известных нам случая. Русский комиссар в Шанхае и не так давно банкир в Мадриде…
Ярко-красные губы лихорадочно шевелились на застывшей напудренной маске. Он слышал эти слова, слышал их прежде. Он когда-то существовал с ними. То были уже не тени, а воспоминания из забытого прошлого. Образы и действительность перемешались. Каждую фразу, которую она начинала, он мог бы закончить, каждое имя, или город, или случай, которые она упоминала, были ему подсознательно знакомы.
Она говорила… про него.
Альфа, Браво, Каин, Дельта…
Каин вместо Чарли, Дельта вместо Каина.
Борн был убийцей по имени Каин.
Оставался последний вопрос: мгновения, когда рассеялась тьма, двое суток тому назад в Сорбонне. Марсель, 23 августа.
— Что произошло в Марселе? — спросил он.
— В Марселе? — Мадам Лавье отшатнулась. — Как вы могли? Что вам налгали? Что еще?
— Просто расскажите, что там было.
— Вы, конечно, имеете в виду Леланда. Вездесущего посла, чья смерть была заказана и оплачена. И заказ принят Карлосом.
— А если я вам скажу, что некоторые думают, будто бы это дело рук Каина?
— Он хотел бы, чтобы все так думали! Хотел нанести Карлосу тяжелейшее оскорбление — украсть у него убийство. Оплата была Каину не важна, он хотел только показать миру — нашему миру, — что он может успеть раньше и выполнить работу, за которую заплатили Карлосу. Но он не выполнил ее. Он не имел никакого отношения к убийству Леланда.