Уэлли в последнее время мало интересовался погодой, поскольку был обречен сидеть дома. Кроме того, ему казалось, что общим темам и так было отдано немало времени. И, избегая взгляда Клоди, он рискнул.
— Итак, кто же убил этих двух женщин? — потребовал он ответа от Люка. — Вы уже вышли на след?
— Мы работаем над этим, — уклонился Люк.
— Нашли какие-то улики? Какие-то конкретные следы? — не унимался дядя.
— Несколько.
— Послушай, Люк, — сказал несколько раздосадованный Уэлли. — Ты можешь говорить здесь в открытую. Ты среди друзей.
— Перестань, Уэллис, — попросила Клоди. — Ты прекрасно знаешь: Люк не может обсуждать здесь это, пока расследование не закончено.
— Вздор, — сказал Уэлли. — Нет причины для того, чтобы скрывать, как именно идет расследование. Мы никому об этом не расскажем.
— Он не может быть уверен.
Дядя Уэлли начал багроветь.
— Ну, спасибо. Значит, мне, всю жизнь врачевавшему, неизвестно, как хранить тайны?!
— Такие, как, например, то, что некая леди пыталась отравить мужа мышьяком? Какова, кстати, ваша точка зрения на это событие, Люк?
— Вы это серьезно? — Люк с признательностью посмотрел на хозяйку через стол.
— Совершенно серьезно. — И Клоди кратко рассказала историю с семейством Тиг, назвав их из конспирации мистером и миссис Икс. Дядя Уэлли, поняв, что он здесь замешан, утихомирился. Когда она закончила, Люк молчал, однако заговорил Пэдди.
— Покушение на убийство — это преступление.
— Так же, как и избиение жены, — внезапно заговорила Фрэнсис. — Мне кажется, это была самозащита.
— В таком случае, какая-то ужасная форма самозащиты. — Люк улыбнулся Фрэнсис. — Я не знаю, что по этому поводу скажут юристы, но имейте в виду, что полиция не может произвести арест, если нет заявления в полицейский участок. Конечно, мы сами можем открыть дело, но только когда кто-то предоставит нам информацию достаточно аргументированную, чтобы начать расследование.
— Значит, полиция закрывает глаза на попытку убийства? — поинтересовалась Клоди.
— На самозащиту, — уточнила Фрэнсис. Ее решимость защищать права женщин вызвала румянец у нее на щеках и огонь в глазах. — Ни один мужчина не имеет права безнаказанно избивать свою жену и калечить ее жизнь. Ни одна женщина не должна с этим мириться. Мои симпатии — всецело на ее стороне. Я и сама подсыпала бы ему мышьяк.
Пэдди заинтересованно посмотрел на нее. Первоначальное о ней представление рассыпалось в пух и прах. Это было похоже на то, как если бы воробей внезапно запел.
— Беда, если бы ее самозащита зашла слишком далеко и она отравила бы его насмерть, — мягко пояснил он своей новой знакомой. — Это ведь не то, чтобы пережарить ростбиф, правда? Тогда полиция вряд ли смогла бы закрыть глаза…
— Конечно нет, — ответила Фрэнсис, взволнованная его пристальным взглядом. Когда он вошел, она сразу же заметила, как он похож на Корнела Уальда, героя ее детства, и с этого момента ею владели смущение и застенчивость, поэтому она произносила лишь какие-то тривиальные фразы.
Конечно, он не догадывался, что возродил в ней полузабытые теплые эмоции детства, пережитые ею в темном кинозале по субботам. Она была уверена, что он считает ее неловкой и ограниченной. И Бог знает почему, она и чувствовала себя в его присутствии неловкой и ограниченной. Она не привыкла, чтобы полицейский так выглядел. Если бы наклониться к нему и расстегнуть его рубашку, думала она, — будет ли там голубая униформа под нею?
— Что-то не так? — спросил Пэдди, в свою очередь ощущая неловкость под ее взглядом.
— Все так… — сказала Фрэнсис напряженным голосом и вернулась к лимонному суфле, моля Бога, чтобы не подавиться сейчас. Не прошло и получаса — а она уже возмечтала о том, как бы снять с него рубашку. Фрэнсис Мерфи, что сказала бы сестра Урсула в твой адрес, если бы ей стало известно о твоих мыслях? Порочная девчонка.
Тут же Фрэнсис проглотили смешок, поперхнулась, схватилась за салфетку — и опрокинула стакан с вином. Вино побежало по скатерти, как быстрая змейка, и соскользнуло как раз на колено Пэдди. Тот подскочил, задел локоть Клоди — и полная ложка суфле, что она только что набрала, оказалось на коленях у Люка.
Вся последующая активность, которая включала вскакивание с места, извинения, быстрое прикладывание салфеток и насыпание соли на пятна, благополучно свела на нет тему мышьяка и несостоявшейся отравительницы миссис Тиг, но и это не сбило дядюшку Уэлли с намеченного курса.
— Она была в некотором смысле проститутка, как известно, — провозгласил дядя как ни в чем не бывало.
Все замерли. Поначалу все подумали, что это относится к миссис Тиг, которая была неряшлива и скрытна.
— Кто — была? — спросил Дэвид Грегсон, который не встал с места во время происшествия и теперь поглощал десерт. На момент показалось, что двое мужчин были наедине в комнате, а все присутствующие оставались в некотором смысле зрителями, до которых тем, двоим, не было дела.
— Убитая девушка. Та, вторая, убитая возле канала. Ее фамилия — Френхольм. Одна из наших пациенток. Мне пришлось лечить ее от венерического заболевания десять месяцев назад, как раз перед моей болезнью. Она была вынуждена назвать своих партнеров — так перечисление их заняло две страницы. Не знаю, откуда у них такая энергия, у молодежи. Я истощился, только пока переписывал их.
— Хотелось бы взглянуть на этот список, — проговорил Люк.
— Это секретная информация, — быстро ответил дядя Уэлли. — Имейте в виду, что я дам согласие на выдачу ее в обменном порядке…
— Ах ты, старый черт, — раздраженно проговорила Клоди. — Ты ведь именно это и задумал.
— Но я могу добыть эту информацию от Департамента здравоохранения, — мягко возразил Люк, который присел на свой стул после тщательного обследования его на предмет оставшегося суфле. — Однако, конечно, это займет немало времени.
— А эти несколько дней могут поменять также немало, — подсказал дядя Уэлли. — В конце концов, не сегодня-завтра он вновь может дать знать о себе новой жертвой.
— Кто? — решилась заговорить Фрэнсис, смертельно огорченная своей неловкостью за столом. Что может случиться еще хуже, думала она.
— Кто-кто… этот монстр, этот убийца, что бродит где-то рядом с ножом наготове, — ответил дядя Уэлли. — Две женщины с перерезанным горлом… вероятнее всего, работа того же преступника. Психопат, скорее всего, женоненавистник…
Дженифер невольно взглянула на Дэвида Грегсона, который как раз в этот момент смотрел на нее. Он побледнел, затем вспыхнул — и быстро отвернулся.
— Нам неизвестно, тот же самый убийца — или нет, — возразил Люк.
— Ага! — ликующим тоном сказал Уэлли.
— Но нами не доказано и обратное, — добавил Пэдди. — Мы только начали расследование…
— Ерунда, — парировал Уэлли. — Вы знаете. Вы всегда все знаете. Люк, ты же сам писал мне когда-то о том, что убийца может быть вычислен в течение первых двух суток…
— Большинство убийц — да. Большинство убийств — это семейные дела, так сказать, — ответил Люк.
— Но теперь появился новый тип убийц, — спокойно подхватила Клоди. — Что такое серийный убийца? Это тот, кто убивает из наслаждения — и все. Убивает незнакомых ему людей…
— Это американский, так сказать, импортный вариант, — проворчал дядя Уэлли. — Они здесь не водятся.
— А как же йоркширский Потрошитель? Или тот, в Лондоне, который затаскивал своих жертв в канализацию или в подвалы? — спросила Фрэнсис. — Вы это имеете в виду?
— Мотивы у тех были сексуальные, — возразила Дженифер. — А эти женщины не были изнасилованы.
— Не были? — поинтересовался дядя Уэлли и гневно взглянул на Люка, будто то была его личная вина.
— Я совершенно не убежден, что убил обеих женщин один и тот же человек, — сказал Люк. — Мы ожидаем результата экспертизы. — И он вручил свою пустую тарелку Дженифер, которая встала, чтобы убрать со стола и принести кофе и сыр. — В настоящий момент нет очевидных доказательств, указывающих на мотив убийства Берил Томпкинс, в то время как мотивов убийства Уин Френхольм уже предостаточно. Дженифер была столь любезна, что сообщила мне о беременности Френхольм, поэтому я приказал сделать все необходимые анализы. Если беременность была прямым или косвенным мотивом ее убийства, доказательство отцовства поможет нам сузить круг подозреваемых.