Разговор шел на повышенных тонах, некоторые кричали, люди перебивали друг друга. Часто было трудно разобрать, что они обсуждают. Резкий голос, громкий и скрипучий, принадлежал Ионафану Анне.
— Ты сам навлек это на себя, связавшись с зилотами. Римляне никогда не позволят нам вступить хоть в какой-нибудь союз с тобой, потому что среди твоих сторонников есть убийцы и мятежники. Мы бы привели на бойню свой собственный народ.
Спокойный, мелодичный голос, который ему ответил, принадлежал Исе.
— Я принимаю любого человека, который предпочитает следовать за мной и искать Царствие Божие. Зилоты знают о моем происхождении от Давида. Я — их законный вождь. И ваш.
— Ты не понимаешь, с чем мы столкнулись, — отрубил Анна. — Новый прокуратор, Понтий Пилат, — это варвар. Он прольет столько крови, сколько ему покажется необходимым, чтобы не дать нам высказать даже самые основные требования. Он выставляет напоказ свои языческие знамена на наших улицах, чеканит богохульные символы на наших монетах и постоянно напоминает нам, что мы бессильны против него. Он, не колеблясь, уничтожил бы любого из нас, если бы почувствовал, что мы в Храме поддерживаем восстание против Рима.
— Тетрарх поддержит нас, — сказал Иса. — Возможно, он воспротивится новому прокуратору.
Анна сплюнул.
— Ирод Антипа не поддерживает ничего, кроме своей собственной похоти и удовольствий. Рим его прикармливает. Он считает себя иудеем только тогда, когда это соответствует его амбициям.
— Его жена — назареянка, — многозначительно сказал Иса.
Этот комментарий встретили молчанием. Иса проповедовал либеральные учения назареев, главой которых была его мать. Назареи не соблюдали закон так строго, как иудеи в Храме. Они включали женщин в свои обряды и даже признавали, что женщина может быть пророком. Они также позволяли язычникам прислушиваться к их учениям и участвовать в службах.
Когда Анна подчеркнул фактор зилотов как основную причину, почему совет лишает Ису своей поддержки, все в комнате знали, что это лишь дымовая завеса, скрывающая правду. Учения Исы были слишком революционными, слишком подверженными влиянию назареев. Храмовые священники просто не могли контролировать его.
Подняв вопрос о жене Ирода как о назареянке, Иса бросил вызов храмовым священникам. Он как будто выступил в своей пророческой роли царя из рода Давидова и мессии без их участия и сделал это, как назарей. Такой выбор был исключительно рискованным. Хотя он мог уменьшить власть храмовых священников, он мог также сработать против Исы, если народ лишит его своей широкой поддержки в пользу традиционных лидеров.
Но Анна еще не закончил свою атаку. Его голос прозвенел в напряженной атмосфере комнаты.
— «Имеющий невесту есть жених».
Снова в комнате воцарилось молчание, и Мария похолодела, стоя за дверью. Язык пересох у нее во рту. Это была ссылка на Песнь Песней, поэму, написанную царем Соломоном, чтобы отпраздновать династический союз домов Израиля. Анна неприкрыто намекал на обручение Марии с Исой. Чтобы царь мог править народом, согласно традиции, ему следовало избрать невесту равного ему царского происхождения. Мария, как потомок царя Саула из колена Вениамина, была по крови царевной высочайшего ранга в Израиле и с младенчества обручена с Иешуа, сыном Льва Иуды. Колена Иуды и Вениамина сочетались с древнейших времен, когда дочь Саула, Мелхола, вышла замуж за Давида.
Чтобы стать династическим царем по закону, нужно иметь династическую царицу. Анна прямо угрожал расторгнуть обручение.
Именно брат Марии заговорил первым. Лазарь был человеком, который всегда полностью контролировал свои эмоции, и только самые близкие ему люди почувствовали бы напряжение в его голосе, когда он обратился к первосвященнику:
— Ионафан Анна, моя сестра обручена с Иешуа по закону. Пророки предсказали, что он будет мессией для нашего народа. Я не вижу, как мы можем сбиться с пути, который Бог избрал для нас.
— Ты осмеливаешься говорить мне, что избрал Бог? — рявкнул Анна.
Стоя за дверью, Мария сжалась от страха. Лазарь был благочестивым человеком, и оскорбления первосвященника его задели.
— Мы верим, что Бог избрал другого человека. Праведного защитника закона, человека, который будет защищать все, что священно для нашего народа, не создавая политической угрозы римлянам.
Вот оно что. Правда была высказана, и все могли услышать ее. Праведный защитник закона. Таким способом Анна показал Исе, что они не будут терпеть его назарейские реформы, несмотря на его безупречное происхождение.