Призвав слуг, Мария приказала им:
— Что он ни попросит, сделайте без разговоров.
Слуги ожидали указаний Исы. После минутных раздумий он потребовал, чтобы они принесли шесть больших сосудов, каждый до краев наполненный водой. Слуги сделали это, поставив глиняные сосуды для воды перед ним. Он закрыл глаза и произнес молитву, проводя руками над каждым из сосудов. Когда он закончил, он приказал слугам зачерпнуть жидкость. Первая служанка так и сделала и налила жидкость в свою чашу. В глиняных сосудах больше не было воды. Каждый из них был наполнен дорогим сладким красным вином.
Иса приказал служанке отнести чашу вина Каиафе — распорядителю церемонии. Каиафа поднял чашу в приветствие Иоанну, жениху, и похвалил его за качество вина.
— Большинство людей сперва подают хорошее вино и приберегают плохое на конец, когда все напьются, — пошутил Каиафа. — А ты лучшее вино приберег напоследок.
Иоанн посмотрел на Каиафу с некоторым смущением. Ни он, ни священник не знали о том, что произошло. Единственным признаком, что случилось что-то необычное, было тихое шушуканье нескольких слуг в задней части дома и некоторых учеников-назареев. Но прошло совсем немного времени, и все в Галилее точно знали о произошедшем на свадьбе в Кане.
После свадьбы Иоанна и Марии никто не говорил о женихе и невесте. Действительно, династический брак затмило нечто более из ряда вон выходящее. Предметом обсуждения среди простого народа было чудесное превращение воды в вино. По этому поводу в этой северной области Галилеи имя Исы не сходило с уст. Он был их единственным мессией, несмотря на все уловки Храма.
Власть и популярность Иоанна распространялись к югу, с берегов Иордана около Иерихона, через Иерусалим и далее в пустынную местность вокруг Мертвого моря. Подогреваемое священниками из Храма, число сторонников Иоанна росло до тех пор, пока берега реки не переполнились людьми, умоляющими о крещении. Требование Иоанна, чтобы эти люди строжайшим образом соблюдали закон, увеличивало число жертвоприношений — и, следовательно, пополняло казну Храма. Все были довольны последствиями их соглашения.
Все, кроме Марии Магдалины, которая теперь была замужем за Крестителем.
К счастью, этого союза не желали ни жених, ни невеста. Иоанн хотел только остаться в пустыне и делать дело Божье. Он готов был следовать закону, который требовал от людей плодиться и размножаться и посещать свою жену в надлежащее время с целью произведения потомства. Но кроме этих периодов, особо продиктованных законом и традицией, он совсем не желал общества хоть какой-нибудь женщины.
Найти место, куда поселить Марию, оказалось первой заботой для только что женившегося Иоанна. Он не делал тайны из того, что не хочет ее видеть рядом с местом своего служения. Действительно, кумранские ессеи вообще не разрешали женщинам жить вместе с ними, но изгоняли их в отдельные постройки, потому что считали их по природе своей нечистыми. И мать Иоанна умерла, что представляло собой проблему. Если бы Елисавета была жива, Мария жила бы в доме своей свекрови.
Этот вопрос обсуждался Иоанном и Лазарем перед свадьбой, и Мария подсказала своему брату, чего бы ей хотелось. Лазарь настоял, чтобы его сестре было позволено продолжать жить с ним и Марфой в их семейных поместьях в Магдале и Вифании. Мария могла бы постоянно общаться с родными, а эти благочестивые люди присматривали бы за ней. И Вифания находилась достаточно близко от Иерихона, на тот редкий случай, когда Иоанну требовалось посетить свою жену.
Это было подходящее решение и довольно удобное для Иоанна, которого мало интересовала жизнь Марии вообще, кроме подтверждения, что она всегда ведет себя как благочестивая и готовая к покаянию женщина. Если эта девушка должна стать матерью его сына, она должна быть безупречной. Мария заверила Иоанна, что в его отсутствие она будет подчиняться своему брату, как делала это всегда. Она постаралась не показать свою радость, когда он разрешил ей остаться с Лазарем и Марфой.
Но радость Марии оказалась недолгой, когда Иоанн изложил остальные свои требования. Он не позволит Марии общаться с теми, кто исповедует учение назареев. Ей не разрешается посещать дом Великой Марии, наиболее уважаемой ею учительницы и подруги. И она никогда не появится в публичном месте, где говорит Иса. Иоанна раздражал тот факт, что некоторые из его собственных учеников покинули берега Иордана, чтобы последовать за его троюродным братом. Креститель бранил их за то, что они стали назареями и называл их отвратительным прозвищем «толкователи скользкого». Соперничество между совершенно разными служениями назарея-Исы и аскета-Крестителя постоянно нарастало. Иоанн не хотел, чтобы его опозорила собственная жена; ей никогда не будет позволено находиться среди назареев. Иоанн заставил Лазаря торжественно поклясться в этом.