Морин обратилась к Тамми за объяснением:
— В чем тут дело?
— В тебе. Ты — предмет всех разговоров сегодня. У бала есть только одно правило: никому не позволено одеваться так, как Она. И вот появляешься ты, живой портрет Марии Магдалины. Синклер объявил тебя всему миру. Это твой выход в свет.
— Прелестно. Было бы еще лучше, если бы меня проинформировали об этой маленькой детали. Как эта девушка только что назвала меня?
— Мари де Негр. Черная Мария. Это местное прозвище Марии Магдалины, Черной Мадонны. В каждом поколении женщина, принадлежащая к Династии, получает это имя в качестве официального титула и носит его до самой смерти. Мои поздравления, это очень большая честь для здешних мест. Все равно как будто она просто сказала: «Ваше Величество».
У Морин было мало времени, чтобы разобраться в том хаосе, который творился вокруг нее. В комнате было слишком много разнообразных вещей, отвлекающих внимание: слишком много музыки, эксцентричных и интересных гостей. Синклера нигде не было видно; она спросила о нем Ролана во время танца, но лангедокский гигант пожал плечами и ответил так же расплывчато и загадочно, как всегда.
Морин оглядывалась по сторонам, когда Тамми заговорила:
— Ищешь своего сторожевого пса? — спросила Тамми.
Морин сверкнула на нее глазами, но кивнула: пусть Тамми думает, будто ее интересует только Питер. Тамми показала, что аббат уже направляется к ним.
— Веди себя хорошо, пожалуйста, — прошипела Морин подруге.
Тамми проигнорировала ее. Она уже шагнула вперед, чтобы поприветствовать Питера.
— Добро пожаловать в Вавилон, падре.
Питер засмеялся:
— Спасибо.
— Ты как раз вовремя. Я собираюсь предложить Нашей Госпоже совершить экскурсию по-здешнему фрик-шоу. Хочешь к нам присоединиться?
Питер кивнул и беспомощно улыбнулся Морин, следуя по пятам за Тамми, которая своим быстрым шагом повела их через бальный зал.
Тамми вела за собой Морин и Питера, понижая голос до заговорщического шепота, когда они проходили мимо различных маленьких групп. Она делала соответствующие случаю представления, когда видела в толпе своих друзей или знакомых. Морин остро осознавала, что является центром внимания, когда они двигались по комнате.
Трио миновало маленькую группу полуобнаженных мужчин и женщин. Тамми слегка подтолкнула Морин локтем.
— Это эротический культ. Они верят, что Мария Магдалина была верховной жрицей некоего странного культа, практиковавшего сексуальные обряды, зародившиеся в древнем Египте.
И Морин, и Питер были шокированы.
— Не убивайте меня, я всего лишь сказала то, что знаю о них. Но подождите, не отвечайте еще. Посмотрите вон туда…
В дальней части комнаты стояла самая странная группа, одетая в замысловатые костюмы пришельцев, в изобилии украшенных антеннами.
— Ренн-ле-Шато — это звездные врата, с прямым доступом в другие галактики.
Морин разразилась смехом в то время, как Питер недоверчиво покачал головой:
— Оказывается, ты не шутила, когда говорила об участии во фрик-шоу.
— Естественно.
Они остановились, чтобы понаблюдать за сбившимися в тесной кружок людьми, которые внимательно слушали маленького толстого человека с козлиной бородкой. Он, по-видимому, говорил стихами, а его почитатели внимали каждому слову.
— Кто это? — прошептала Морин.
— Нострадамчик, — саркастически заметила Тамми.
Морин подавила смешок, а Тамми продолжала:
— Претендует на то, что является реинкарнацией сами знаете кого. Говорит только катренами. Ужасный зануда. Напомните мне потом, чтобы я вам рассказала, почему я ненавижу весь культ Нострадамуса. — Она драматически передернула плечами. — Шарлатаны. Им бы еще «лекарством от всех болезней» торговать.
Тамми продолжала водить их по комнате.
— К счастью, не все они здесь уроды. Среди них есть очень интересные люди, и двоих из них я вижу прямо сейчас. Давайте подойдем.
Они приблизились к группе людей, одетых в костюмы дворян семнадцатого и восемнадцатого века. Когда они подошли, англичанин с аристократической внешностью расплылся в широкой улыбке.
— Тамара Уиздом! Какое удовольствие видеть тебя снова, моя дорогая. Ты выглядишь чудесно.
Тамара послала англичанину двойной воздушный поцелуй на европейский манер.
— Где твое яблоко?
Мужчина рассмеялся:
— Я оставил его в Англии. Пожалуйста, представь нас своим друзьям.
Тамми представила их друг другу, называя англичанина не иначе, как сэр Исаак. Он объяснил им свой выбор костюма: