Потом встал вопрос о ее собственном участии в этом деле. Элемент приключений в духе Маты Хари сперва забавлял ее, но сейчас начал все больше и больше отталкивать. Сегодня ей придется очень осторожно балансировать, чтобы добыть необходимую информацию и одновременно не запутаться окончательно в этой истории. Предстояло выполнить несколько задач: для себя, для Общества и для Ролана. «Держи в голове всю картину целиком, Тамми, — напомнила она себе. — Можно выиграть все, если ты добьешься успеха, и все потерять, если ты проиграешь».
Игра изменилась. И становилась гораздо более опасной, чем они ожидали.
Тамми отложила щетку и брызнула духами с тяжелым цветочным ароматом на запястья и за ушами. Повернувшись, чтобы выйти из комнаты, она остановилась перед удивительной картиной, которая украшала ее стену. Она была написана французским символистом Гюставом Моро и изображала Саломею, закутанную в свои семь покрывал и держащую на блюде голову Иоанна Крестителя.
— Ну, девочка, вперед, — прошептала Тамми себе, отправляясь на самую последнюю и решающую игру.
Морин завтракала одна в комнате для завтраков. Ролан, проходя мимо по коридору, заметил ее и вошел.
— Bonjour,1 мадемуазель Паскаль. Вы одна?
— Доброе утро, Ролан. Да. Питер еще спит, и я не хотела будить его.
Ролан кивнул.
— У меня есть послание для вас от вашей подруги мисс Уиздом. Она остановилась здесь, в замке, и хотела бы присоединиться к вам за обедом сегодня вечером.
— Это было бы здорово. — Морин очень хотелось поймать Тамми и обсудить вечеринку. — Где она?
Ролан пожал плечами.
— Она рано утром уехала в Каркасон. Что-то по поводу фильма, который она снимает. Она передала мне для вас только это. А сейчас, мадемуазель, я пойду и найду месье Беранже, поскольку он будет очень расстроен, когда узнает, что вы завтракаете в одиночестве.
Синклер прервал размышления Морин, очень быстро появившись в комнате для завтраков вслед за уходом Ролана.
— Вам удалось немного поспать?
— Как же может быть иначе, в такой-то кровати? Это все равно что спать на облаках. — Еще в первую ночь Морин обратила внимание на широкий перьевой матрац под дорогими простынями из египетского хлопка.
— Великолепно. Какие у вас планы на утро?
— До одиннадцати часов — никаких. Я сегодня встречаюсь с Жан-Клодом, помните?
— Да, конечно. Он везет вас в Монсегюр. Удивительное место. Жалею только, что не я буду тем, кто покажет вам его в первый раз.
— Вы бы не хотели присоединиться к нам?
Синклер рассмеялся:
— Дорогая моя, Жан-Клод меня повесит, выпотрошит и четвертует, если я потащусь с вами сегодня. Сейчас вы — звезда этого места после вашего большого дебюта прошлой ночью. Все хотят побольше узнать о вас. Акции Жан-Клода вырастут на сто пунктов, как только его увидят рядом с вами. Но я не буду ему завидовать. У меня есть что показать вам после завтрака. Я уверен, что это станет для вас совершенно незабываемым.
Они стояли на том же самом балконе, где прошлой ночью любовались фейерверком. Перед ними расстилались необыкновенные сады замка.
— Сады гораздо легче разглядеть и оценить при дневном свете, — с гордостью сказал Синклер, указывая на три отдельных участка. — Видите, как они образуют цветок лилии?
— Изумительно. — Морин говорила абсолютно честно. Сады ошеломляли своей скульптурной красотой, если смотреть на них сверху.
— Они могут рассказать историю наших предков гораздо лучше, чем я сам. Для меня будет честью показать их вам. Пойдемте?
Морин взяла его под руку, и он повел ее вниз по лестнице и через атриум. Она заметила, что дом сверкает чистотой, несмотря на несколько сотен гостей, которые расхаживали по нему прошлой ночью. Слуги, должно быть, трудились без устали, чтобы убрать весь мусор. От него не осталось и следа, в замке царил безупречный порядок.
Они прошли через огромные французские двери и вышли в мраморный патио, следуя по аккуратной дорожке, ведущей к позолоченным воротам, украшенным орнаментом. Синклер вытащил из кармана ключ и вставил его в массивный висячий замок. Он развязал цепь и толкнул позолоченные створки, позволяя войти во внутреннее святилище.
Перед ними журчал сверкающий фонтан из розового мрамора, центральное место перед входом в сад. Солнце отражалось в капельках воды, падающих на плечи статуе Марии Магдалины в натуральную величину, высеченной из мрамора цвета слоновой кости. В левой руке статуя держала розу; на ее вытянутой правой руке сидел голубь. На основании фонтана были высечены все те же вездесущие лилии.