— Ладно, — просто сказала Морин и последовала за Тамми по лабиринту коридоров Замка Синих Яблок. После всего случившегося она не думала, что может удивиться ее еще больше. Она ошибалась.
Они вошли в комнату с современным оборудованием, где Синклер впервые показал Морин и Питеру карты местности в сравнении с созвездиями. Тамми показала на кожаный диван, расположенный перед большим телевизионным экраном. Она взяла пульт дистанционного управления и села рядом с Морин. Глубоко вздохнув, она начала объяснять:
— Я хочу показать тебе пленку, которую сняла для своего следующего документального фильма. Он посвящен Династии. Сейчас мне нужно, чтобы ты меня выслушала, потому что это очень важно и окончательно прояснит твою роль в ситуации в целом.
Как ты знаешь, тайна Иисуса и Марии Магдалины породила на свет множество секретных обществ и закрытых организаций. Они шепчутся о Династии, исполняют различные древние ритуалы.
Тамми нажала кнопку на пульте и включила монитор. По экрану пошло медленное слайд-шоу, по одному кадру за раз. Первыми кадрами были картины, изображавшие Марию Магдалину в исполнении мастеров искусства Возрождения и барокко.
— Некоторые из этих групп состоят из фанатиков, но другие созданы по-настоящему хорошими и духовными людьми. Синклер — один из хороших парней, так что здесь ты в безопасности. Позволь мне внести ясность. — Она на минуту замолчала, собираясь с мыслями. — Я хотела сделать фильм, который показал бы масштаб всей этой концепции целиком — как далеко идея священной династии проникла в Западный мир и нашу историю. Идея состоит в том, чтобы показать широкий диапазон того, кем были — и есть — потомки Иисуса и Марии Магдалины. Известные и канувшие в небытие.
Знакомые портреты исторических и религиозных деятелей проходили по экрану, пока Тамми продолжала:
— Некоторые из них могут тебя удивить. Карл Великий. Король Артур. Роберт Брюс. Святой Франциск Ассизский.
— Подожди-ка минутку. Святой Франциск Ассизский?
Тамми кивнула:
— Вот именно. Его мать, госпожа Пика, родилась в Тарасконе. Чисто катарский род по линии Сары-Фамарь, от благородной семьи Бурлемон. Вот как он получил свое имя. При рождении его назвали Джованни, но родители звали его Франческо, потому что он так напоминал им французско-катарскую ветвь его семьи по матери. Ты когда-нибудь была в Ассизи?
Морин покачала головой. Каждое новое открытие было для нее удивительным, ошеломляющим. Она зачарованно наблюдала, как по экрану проплывали картины итальянского городка Ассизи, родины францисканского движения.
— Тебе нужно это увидеть; одно из самых волшебных мест на земле. Дух Святого Франциска и его соратницы, Святой Клары, все еще витает там. Но внимательно посмотри на скульптуру в Базилике Св. Франциска. Итальянский мастер Джотто целый придел посвятил Марии Магдалине. Там есть фреска, изображающая прибытие Марии Магдалины к берегам Франции после распятия. Художник определенно делает заявление. И очень много от катарской мысли присутствует в том, что мы называем францисканской верой.
Она задержалась на портрете работы Джотто, изображающем святого Франциска, получающего стигматы с небес.
— Франциск — это единственный святой, у которого, как это документально подтверждено, проявлялись все пять точек стигматов. Почему? Династия. Он — потомок Иисуса Христа. Видимо, любой настоящий стигматик происходит от Династии. Но, что важно в отношении Франциска — у него отмечены все пять стигматов. И ни у кого больше этого не было.
Морин начала считать, пытаясь поспеть за Тамми:
— Две ладони, две ступни — это четыре — и?
— Правый бок. Где центурион проткнул Иисуса копьем. Но я должна поправить тебя. Самые настоящие, подлинные стигматы появляются не на ладонях, а на запястьях. Вопреки распространенному мнению, Христа пригвоздили не за ладони. Ему пробили кости запястий. Ладони недостаточно сильны, чтобы выдержать вес тела. Так что, хотя подлинными считаются стигматы на ладонях, как у святого падре Пио, именно стигматы на запястьях заставляют Церковь встать по стойке «смирно». Вот что делает Франциска таким важным. Хотя художники, вроде Джотто, изображают стигматы на ладонях ради драматического эффекта, исторические рассказы говорят нам совершенно другое. У Франциска были все пять точек, включая запястья.
Тамми показала следующий снимок, позолоченную статую Жанны д’Арк в Париже. Дальше появилось еще одно изображение Жанны — статуя в саду Соньера, которую они видели два дня назад.
— Помнишь, Питер спросил меня об этой статуе Жанны? Он сказал, что весь мир считает ее символом традиционного католицизма. Ну что ж, вот почему это совсем не так.