Дэвид с гордостью посмотрел на друга.
- Фиш так и сказал, документы должен вести тот, на кого не подумают. Нью-Йорк наводнён германскими шпионами. Не считай меня мнительным, но у меня такое ощущение, что даже и у меня временами появляется «хвост».
- Когда ты выплываешь?
- Через неделю. Так что встретимся в Генуе. А у тебя не возникало в последнее время ощущений, что за тобой кто-то следит?
- Нет,- засмеялся Бенджамин. – За мной никто, кроме Сарры, не следит.
Друзья рассмеялись.
- Я хочу сделать тебе предложение, - осторожно сказал Дэвид, голосом заговорщика. – Ты бы взялся доставить эти документы в Геную? Не бесплатно, конечно.
Бенджамин удивлённо посмотрел на друга.
- Главное во всём этом – документы должен везти тот, на кого не подумают. Это залог успеха. Военный кораблю мы послать не можем – официальные круги должны быть не причастны! Наш Госсекретарь – серьёзный политик, никакого отношения к этим бумагам иметь не должен!
Дэвид рассмеялся и развёл руками.
- Кажется, Бомарше устами Фигаро говорил, что политика – это умение прикидываться, что не знаешь того, что известно всем, и что тебе известно то, чего не знает никто. Вчера мне в голову пришла отличная идея. Фиш не требовал, чтобы именно я вёз пакет. Он сказал мне – можешь везти сам, можешь поручить кому-то надёжному, чьё имя я не знаю и пока не желаю знать. Вот и замечательно – если германские шпики в курсе, то они будут следить за мной. Через неделю я выйду в море с пакетом, который буду стеречь, как зеницу ока. И только мы будем знать, что мой пакет с пустыми бумажками, а настоящий ушёл вместе с тобой. Гонорар - пятьсот долларов. Это немного для такого дела, но если всё пройдёт успешно, я расскажу Фишу о твоей отваге, и…
Дэвид сделал многозначительный жест, намекая, что благосклонность Госсекретаря много стоит.
- Заманчиво, чёрт подери, - сказал Бенджамин.
- В пакете какие-то документы, касающиеся Бисмарка и зашифрованные инструкции. Ключ к шифру – два попугая – сердитые амазонские ара, которых я велю – если согласишься - доставить тебе на корабль завтра утром.
- Попугай – ключ к шифру? – изумился Бенджамин.
Дэвид наклонился к его уху и что-то прошептал.
* * *
- Что с Эндрю Джилингом? – капитан сделал вид, что не услышал вопроса.
- Второй помощник упад за борт, сэр, - с издёвкой сказал Бой. – Был неосторожен.
На палубе появился Ариан – старший из матросов. И замер, увидев, что Готлиб и Бой держат под прицелом капитана и его жену. Готлиб среагировал мгновенно.
- Ариан, дружище, полежи пока палубе возле капитана. Ей-богу, тебе лучше всего переждать, пока мы договоримся. Ты же не хочешь, чтобы мы начали стрелять?
Ариан ошалело посмотрел на капитана, тот кивнул – выполняй. Что толку в сопротивлении, если первыми погибнут Сарра и девочка. Бой нажмёт на спусковой крючок не моргнув глазом.
Ариан кряхтя, словно старик, лёг на палубу. Где-то в кубрике находятся четвёртый матрос Фолькерт, кок и первый помощник. У первого помощника есть револьвер, но он спит после ночной вахты. На Фолькерта надежд мало, он также немец - как Готлиб и Бой.
Как они узнали? Дэвид рассказывал, что он принял решение передать письмо Бенджамину лишь за день до отплытия, и об этом никто не знает. Бой и Готлиб были наняты за неделю до плавания, то есть ещё до того, как Дэвид принял роковое решение. Как они могли узнать об этом несчастном пакете после отплытия?
- Сэр, вы замечтались, - Готлиб сделал знак Бою, и тот вернулся на палубу. – Сядьте около жены. Ариан, помоги спустить шлюпку.
Ариан поднялся и подскочил к балке. Канаты, на которых шлюпка крепилась к гаку натянулись, и спустя секунды шлюпка уже была над водой.
- Достаточно! – крикнул Готлиб. – Возьми рифы на парусах и принеси канат в сотню ярдов.
Теперь шлюпка качалось над водой. Левая рука Боя лежала на рычаге турачки, правая сжимала револьвер. Одно движение – и шлюпка упадёт в море.
Бой и Готлиб обменялись многозначительными взглядами, после чего последний исчез в зеве трапа, ведшего к нижней палубе. Вскоре Готлиб вернулся, толкая перед собой Альберта Ричарсона, первого помощника и четвёртого матроса – Фолькерта.
- Я же говорил, капитан ждёт вас в шлюпке, - ехидничал Готлиб. – Быстро!
Шлюпка покачалась на расстоянии не более дух футов от борта, так что запрыгнуть в неё не предоставляло труда.
- Я на камбуз, за коком, - Готлиб бросился к корме.
Спустя минуту он гнал перед собой кока, несшего в руках узел с едой .
- Das ist Wahnsinn. Sie werden am ersten Hafen gehängt*, - обратился в Бою и Готлибу Фолькерт. Капитан уважительно посмотрел на него.