- Ариан, бросай паруса! Неси канат!
Через несколько минут шлюпка была прочно привязана к проколу тонким длинным канатом. Ариан помог спустить шлюпку на воду и затем прыгнул в неё.
- Трави, - скомандовал Готлиб.
Бой потихонечку отпускал канат. Корабль превратился в буксир, тянувший за собой лодку. Бенджамин не понимал, почему Готлиб и Бой так церемонятся с ними? Отпустить шлюпку – и всё, корабль их. Но нападавшие явно задумали ещё что-то.
Туман отступал, и шлюпка, тянувшаяся за «Марией Целестой» на стоярдовом канате, была хорошо видна с палубы. Бой остался сторожить пленников, в Готлиб ринулся в каюту капитана.
Спустя пол часа он вернулся с кожаной сумкой в руках. Сделал Бою знак, означавший, что всё в порядке, и обратился к капитану:
- Сэр, помогите мне разобрать письмо из толстого конверта – и дело закрыто: вы возвращаетесь на корабль, а мы уходим на шлюпке.
Бенджамин понимал, что письмо уже не попадёт по назначению и Фиш в очередной раз окажется в дураках. Но сдаваться было не в правилах Бенджамина.
- Я чужих писем не читаю! – прокричал он.
- Послушай, Готи, - тихо сказал Бой. – На фига нам читать их письма? Гюнтер обещал тысячу за уничтожение письма и ещё тысячу, если это письмо мы доставим ему. Но мы можем заработать гораздо больше. Раз уж пошла пляска с петлёй на шее, давай повернём на юг. Буры за такой корабль, да ещё со спиртом, дадут минимум десять.
- А потом повесят, - зло хмыкнул Готлиб. О начал тихонечко разъяснять:
– Нам очень важно, чтобы они доплыли до Гибралтара. Я надеюсь, что капитан окажется достаточно глупым и заявит в полицию. Иначе как ему объяснить исчезновение части экипажа. Начнут разбираться, что вёз корабль, и сообразят, что на борту было что-то поважнее коммерческого груза. А тут Гюнтер с бумагами. Янки будут долго расхлёбывать эту кашу. Главное – отбить у них охоту вмешиваться в европейские дела. Есть ещё одно. Гюнтер говорил, что помимо писем должен быть ключ для расшифровки, и что за него он платит дополнительно. Ключ, объяснял он, это набор букв или цифр, хранящийся отдельно. Если бы ты был капитан, куда бы спрятал ключ?
- Отдал бы девочке, - подумав, сказал Бой.
- Логично. Надо просмотреть в её вещах. Игрушки вряд ли, их можно потерять, а платье не потеряешь. Я бы вышил на подоле платья, изнутри, скажем, белыми нитками по белой ткани. Не зная наверняка не заметишь.
- Но она же его носит!
- Повседневное для этого не подходит – истреплется, А вот нарядное, с подкладкой…
Готлиб исчез в каюте капитана. Через четверть часа он вернулся, неся в руках огромную клетку с попугаями.
- В детских вещах не нашёл. И тут меня осенило – попугаи! У Бриггсов дома попугаев не было. Принесли в день отплытия. Значит…
Он открыл клетку и выгнал двух сердитых попугаев на палубу.
- Глянь, какие зажравшиеся. Так и просятся на сковородку.
Пока попугаи расхаживали взад-вперёд по палубе, вдыхая аромат винного спирта – на корме он был особо силён – Готлиб и Бой разломали клетку. Двойного дна, как они ожидали, не оказалось,
Готлиб разозлился. Хотел было схватить одного их попугаев, гулявших по корме и выкинуть в море, как его взгляд упал на кольцо, которое болталось на лапке попугая.
- Цип-цип, - попытался он подозвать попугая.
Нахальная птица стояла, не шелохнувшись. Готлиб изловчился и поймал попугая за лапку. И тут же получил чувствительный удар клювом.
- А-а, - завопил он, - Открути голову этому мерзавцу!
Попугай, видимо понял, что его оскорбляют. Замахал крылами, закричал и нанёс новый удар.
Прежде пронзающей боли Готлиб услышал щелчок, а затем увидел отлетающий в сторону собственный указательный палец. Попугай издал победный клёкот и спустя секунду Готлиб лишился ещё одного пальца.
- Убей его!
Слова эти были адресованы Бою, но второй попугай принял их, как команду к действию. Бросился к Бою и пребольно клюнул его в ногу, вырвав клок мяса. Бой попытался выстрелить в птицу, но она извернулась, подскочила на метр, вхмахнув крыльями, и неожиданно вырвала револьвер из его руки. Клюнула в бровь - возможно, метила в глаз, но Бой крутился - и взлетев, в два маха крыльями достигла борта и отпустила револьвер над морем.
Готлиб левой рукой достал револьвер, но птица оказалась проворней. Взлетела и со всей силы ударила в губы.
Хлынула кровь из разорванной губы. Стрелять левой рукой в птицу, уцепившуюся когтями в его грудь, было сложно. Птица ударила его ещё несколько раз, выбив два или три зуба, прежде, чем он сумел выстрелить. Но это не помогло. Пуля пробила крыло, ещё больше обозлив птицу. Следующий удар она нанесла в нос. Готлиб бросился в сторону. Налетел на фальшборт и перевалился через него.