Попы занимались и психологической травлей нашей семьи. При каждом выносе покойника, если путь лежал мимо нашего дома, попы начали делать остановку и служить особую похоронную службу, литию, которая обычно происходила у домов, где жил и работал умерший. Можно себе представить, как тяжело это действовало на обитателей дома.
Последние годы жизни отца были безрадостны. Дети разъехались, едва достигнув самостоятельности, сохранив о бутырском периоде жизни самые тяжелые воспоминания. Мачеха умерла. Отец сильно заболел и в 1916 году скончался.
Рассмотрение дела было вновь отложено, а Февральская и Октябрьская революция 1917 года закончили все подобные процессы и дома, построенные на церковной земле, остались в распоряжении владельцев. Смерть избавила отца от преследований бутырского причта, а также от тяжелых моральных и материальных потрясений наступившей Революции. Приспособиться к новым условиям быта (холод, голод, продовольственные карточки и т.д.) нового строя и нового законодательства отцу, всю жизнь не знавшего службы по найму, было бы едва ли по силам. Для перехода к жизни натуральным хозяйством или к занятию каким-либо промыслом или ремеслом, как это сделали в первый период Революции многие люди умственного труда, отец был уже стар, не обладал здоровьем, профессиональными навыками и предприимчивостью. Похоронен отец был на ближайшем Лазаревском кладбище.
Сохранив навсегда светлые воспоминания об университетских годах, отец в последние годы жизни завещал, чтобы на его могиле был поставлен камень с изображением университетского значка - белый ромб, диагонали которого образуют удлиненный крест синего цвета. Могила отца не сохранилась, территория кладбища была застроена новыми домами".
Ни один современный писатель не смог бы написать столь правдоподобного исторического рассказа. Мало того, что Августу прекрасно удалось описание реалий XIX - начала XX веков, воспроизведение всех деталей ушедшего времени, его вымысел содержал великолепные психологические образы, а именно последнее характеризует успешность исторического произведения. Август либо имеет способности к подобного рода занятию, либо он из современного виртуального мира резко переместился в виртуальный мир прошлого, иначе этот феномен было трудно объяснить. Если второе предположение верно, то он по-прежнему механически усваивал все ту же виртуальную действительность, и мои труды над развитием его эмоциональной сферы были напрасными. Правда, любопытно, как ему удалось так здорово сымитировать чувства героя переломного времени двух веков, века XIX и века
XX?
Вот было бы здорово столкнуть его с живым представителем этой эпохи!
А ведь у меня такая знакомая есть! Ангелина Васильевна. "Для кого же солнышко светит?"
***
Я не стала больше терзать Августа, каким путем ему удалось написать столь странное сочинение, не стала домогаться, почему он идентифицирует себя с героем не нашего времени. Я просто попросила его сходить к Ангелине Васильевне и взять у нее интервью о ее бурной жизни. Сама старушка была бодрой и эмоциональной. До сих пор переодевалась к обеду и здорово пела арии из опер, романсы и казачьи песни, потому что отец ее был казачьего сословия. Правда, он оставил семью, и она воспитывалась с матерью-дантисткой, но, видимо, казачью культуру Ангелина впитала в себя с детства.
Правда, Ангелина Васильевна была рождена в 1901 году и вряд ли помнила события 1905 года, не говоря о более ранних, но она часто вспоминала студенческие волнения более позднего периода, те, которые были перед семнадцатым годом.
Она сама была тогда студенточкой и "бегала смотреть все эти сходки", как она выражалась, "было интересно, как стреляют". А ее дядюшка ругался и упрекал Ангелину в легкомыслии: ведь там могут убить.
- Мы еще тогда не понимали, что все это значит, что это такое. Надевали на митинги нарядные платья. Уж о революции-то и вовсе ничего не знали, с чем ее едят.
О попах Ангелина тоже рассказывала массу историй, по преимуществу забавных. Когда-то, так же, как и сейчас, была весна, светило солнышко. Весенние звуки волновали, манили куда-то вдаль, рождали предвкушение чего-то неизведанного - радостного и прекрасного, Ангелине же приходилось часами стоять со свечкой на богослужении. Ноги ее уставали страшно. Ангелина, как и все благородные девицы в Смольном, носила длинное, до самого пола платье, придающее своим обладательницам вид шестикрылых серафимов, которые двумя крылами прикрывали лицо, двумя - ноги, а еще двумя могли летать. Впрочем, последнее - то есть всякие вольности строгими классными дамами, особенно на "законе Божьем", нещадно пресекались. Жизнь Ангелины преобразилась, когда ее перевели петь в хор. Стой как хочешь, никто не заметит. И хористки, конечно, часто дурачились. Взбредет, например, кому в голову - а что у батюшки под рясой? Штаны? А может он босиком? Однажды батюшка забрался наверх поправить украшение под иконой, а благородные девицы, воровато оглянувшись, ти-хо-хонько так приподняли полу батюшкиной рясы и увидели...
брюки с ботинками, какие обыкновенно носили в то время студенты... Залились девчонки краской - поп-то такой же, как они, со студенческой скамьи, а вовсе не порождение благорастворенных воздухов! Видимо, когда под рясой скрывается безверие, то это либо забавно, либо страшно, как в случае с бутырскими попами...
К моему удивлению, Август от визита к Ангелине Васильевне не отказался, хотя я уже подготовила дежурное объяснение: "в психотерапевтических целях". В этот раз мой универсальный допинг пациенту даже не пригодился. Сама я не давала себе полного отчета в том, что делаю, ибо действовала на ощупь. Не скрою, что хотелось узнать и мнение Ангелины Васильевны об Августе. Несмотря на свой возраст, приближающийся к ста годам, она сохранила свежесть ума и удивительную проницательность.
Август позвонил Ангелине Васильевне, чтобы договориться о встрече. Он должен был представиться корреспондентом.
Трубку сняла женщина, как оказалось, племянница Ангелины, и сообщила, что Ангелина Васильевна умерла три дня назад. На каком кладбище похоронили Ангелину, - племяннице еще не было известно, потому что она только приехала из Томска и, видимо, культа умершей тети еще не создала, да и вряд ли создаст.
- Умереть бы в мае, когда все будет цвести! - мечтала Ангелина во время нашей с ней последней встречи.
- А не жалко умирать в такое время? Для кого же солнышко будет светить?
Ангелина задумалась.
- Нет, зимой умирать совсем уж печально. Да и тем, кто будет хоронить, хлопот-то сколько!
Несмотря на романтичность, люди того поколения все-таки умели быть практичными. Так и не простилась я с Ангелом.
Теперь ангелы окружают ее. Интересно, какие? Хорошо бы, не падшие.
Я предложила Августу все-таки оставить на время свой серый ящик и прогуляться, иначе кончится май. Может, он очнется, как когда-то в студенчестве очнулась от своей науки я, ведь это тоже в мае было, когда все цвело.
- Подумай о любви, Август! И о сексе не грех! Встряхнись! Очнись!
Компьютерный Казанова
Накануне мне позвонил предприниматель из фирмы "Все". Он прочитал мою книжку и решил, что именно я напишу подходящий текст рекламы нового диска, который они недавно выпустили. На нем были записаны песни, сочиненные моим земляком, которые посвящены людям всех двенадцати знаков Зодиака. Эти песни якобы оказывают благотворное психотерапевтическое воздействие, улучшают тонус и вообще кровь по жилам начинает быстрее бежать.
А ночью мне приснился сон. Я на фирме "Все". Это полуподвальное помещение, освещенное искусственным светом.
Кушетка, стулья, телефон, часы. Накануне у меня была бессонница несколько ночей подряд. (Бессонница как явление мне уже стала сниться!). Утомившись (во сне!), я прилегла на кушетку и заснула. Просыпаюсь, смотрю на часы - первый час ночи (и это все во сне!). Мне становится неловко перед фирмачом, который мне звонил, что я уснула во время деловой встречи. Я испугалась: уже столько времени! Что может подумать Саша, где я в столь поздний час? Растеряна. Позвонила Саше и солгала, что мы работали до сих пор, потому что если я скажу правду, - вдруг он подумает что-нибудь дурное?.. С тем и проснулась в Сашиных объятиях.