– Есть деньги – все можно. В конце концов, пластическая операция, чужие документы. Или просто грим и документы. Собственно, это нетрудно, – усмехнулся Суханов.
Санкт-Петербург
– Все у вас хорошо, – улыбаясь, говорил врач в очках и с седыми висками. – Так что через месяц вы станете мамой. Ну, разумеется, вы знаете, от чего вам необходимо воздерживаться.
– Благодарю, Андрей Викторович, – улыбнулась Маша. – Я буду выполнять все так, как вы сказали. Это вам для клиники, – отдала она ему конверт. – И еще раз большое спасибо.
– Надеюсь, отец ребенка тоже рад, – спокойно проговорил он.
– До свидания, – сухо попрощалась она.
«Значит, я насчет отца поторопился», – подумал доктор.
– Как дела? – усаживаясь в машину, спросила Мария.
– Все хорошо, – кивнул Иван Федорович. – Машину наконец бронированную получили. Теперь, по крайней мере, в этом отношении я спокоен, – улыбнулся он.
– Как он, не узнавали? – тихо спросила Маша.
– Нашли одного из убийц его брата, – ответил Иван Федорович. – Но взять не смогли. Совершенно глупая случайность. Он милиционер, капитан. Фамилия Прокопенко. Его разыскивают. Леонид отнесся к тому, что Прокопенко сумел уйти, совершенно спокойно и даже вроде как доволен этим.
– В этом я не сомневаюсь, – усмехнулась Мария. – Он ведь сам и судья, и палач. Из Греции приезжали?
– И очень довольны, – кивнул Федорович. – Заявили, что обязательно возьмут приличную партию…
– Что с участком в Якутии? – перебила его Мария.
– В июне начнут добычу золота, – спокойно ответил Федорович.
– Как дела у Пашкевича? – улыбнулась Мария.
– Вы сегодня увидите эту парочку. Он привез Аллу в Питер. Сейчас они у него в особняке. Извините, соврал, – усмехнулся он. – Пашкевич вместе с невестой на работе. Видите «девяносто девятую»? – показал он вперед по ходу машины.
– Я ему устрою работу, – засмеялась Маша. – Без него, конечно, было бы скучно…
По стеклу напротив водителя щелкнула пуля, и вслед за этим на машину обрушились автоматные очереди. Джип с телохранителями, обойдя «Мерседес», загородил собой машину хозяйки. Из идущей впереди машины на ходу выпрыгнули двое. «Девяносто девятая» Пашкевича свернула вправо и, переехав пешеходную дорожку, въехала во двор Г-образной девятиэтажки. Джип, набирая скорость, рванул вперед.
– Стреляли из «восьмерки», – услышал в наушнике Федорович. – Преследуем…
– Дави на газ! – орал Горец.
– От джипа не уйти. Да и пробка впереди, – говорил высокий худощавый парень. – Я пойду влево, – кивнул он и резко вывернул руль.
«Восьмерка», юзанув, развернулась и влетела в арку старого дома. Джип последовал за ней.
– Сиди в машине! – крикнул сжавшейся на переднем сиденье Алле выскочивший из машины Альберт. Двое парней из джипа с оружием в руках бежали к домам.
– Суки! – заорал Горец, расстреливая обойму в остановившийся джип.
Водитель с пробитым пулей затылком валялся около открытой дверцы. Зайчик, петляя с пистолетом в правой руке, бежал к гаражам. Зажимая правой ладонью пробитую пулей ногу, левой рукой потянулся за выроненным пистолетом. В плечо ему вошла пуля. Горец с матом вывалился из машины и попробовал встать. У него были прострелены левое плечо и бицепс правой руки.
– Стоять! – подбежали к нему двое молодых мужчин.
– Не советую сопротивляться, – услышал Зайчик спокойный насмешливый голос.
Повернув искаженное болью лицо, увидел стоявшего метрах в двух от него телохранителя Березовой с направленным на него пистолетом.
Кабан быстро вышел из подъезда и побежал к углу дома.
– Стой! – услышал он окрик.
Повернувшись, увидел стоявшего метрах в пяти от него Альберта с направленным на него пистолетом.
– В чем дело, командир? – стараясь говорить спокойно, спросил он. – Я…
– Мордой вниз и руки на затылок, – усмехнулся Пашкевич.
– Да это ж полный беспредел! – заорал Кабан. – Я…
– Еще слово, и я прострелю тебе левую ногу, – совершенно спокойно предупредил Альберт.