Санкт-Петербург
– Где она? – спросила молодая женщина.
– У нее сегодня день посещения, – улыбнулся профессор. – Эх, жаль, конечно, что не вышло у меня сватовство сына, но, даст бог, вдруг ей захочется папу ребенку? Мой Ростислав всегда готов…
– И это будет его последний благородный поступок, – усмехнулся сидевший в кресле охранник. – Потому что, как только это случится, его сразу же пришибут. Убьют небольно.
– А вы что, молодой человек, – посмотрел на него профессор, – знаете отца ребенка госпожи Березовой?
– Владислав Артемьевич, – качнул головой охранник, – вы же знаете, что Мария Александровна терпеть не может обращения «госпожа». Да и вы вроде росли в едином и неделимом. Откуда же у вас…
– Просто надоела эта путаница, – вздохнул профессор. – То господа, то товарищи. А сейчас вот и полиция появилась…
– О чем шушукаемся? – входя, спросила Маша.
Охранник и профессор встали.
– Сколько раз говорить, – невольно напомнила она. – Не стоит вытягиваться по стойке «смирно», когда я вхожу. Вы бы еще и честь мне отдавали…
Она прошла в кабинет.
– Сколько до родов-то осталось? – шепотом спросил охранник.
– А я знаю примерно столько же, сколько и вы, – улыбнулся профессор. – Мне тоже хотелось бы знать, кто папа ребенка, – понизил он голос. – Потому что я просто не представляю, каким может быть мужчина, который осмелился на подобный шаг? И почему скрывают его имя и фамилию? – непонимающе спросил он.
– Понятно, – кивнул Иван Федорович. – Значит, нашли все-таки одного гада. А остальных он Суханову назовет. Но сейчас ему грозит опасность куда более серьезная, – качнул он головой. – Потому что, во-первых, этот Прокопенко постарается опередить его. Он понимает, что Суханов найдет его и замучает. Ему нужны будут подельники Прокопенко. И наверняка в данное время Леониду грозит смертельная опасность…
– Что с ним? – в кабинет вошла побледневшая Мария.
– Ничего серьезного, – Иванов помог ей сесть в кресло. – Просто я высказывал предположения о…
– Кто звонил? – нервно спросила Мария. – Он жив?
– С ним все в порядке, – наливая воды в стакан, быстро заговорил Федорович. – Стало известно имя одного из убийц брата Леонида, и мы говорим с Ларионовым о том, что Суханову может угрожать опасность. Убийцы попытаются убрать его раньше, чем он сможет добраться до них. Но вы не волнуйтесь. Ларионов выслал к…
– Вот только врать не надо, – вздохнув, тихо проговорила Маша. – Леонид никогда не примет помощи от кого бы то ни было, даже от своих дружков из милиции. Он в опасности…
– Да справится он с ними, – постарался успокоить ее Федорович. «На кой хрен я разговаривал с Магаданом? – мысленно чертыхнулся он. – Ведь знал, что ее везут сюда».
– Позвони ему, – попросила Маша, – и скажи, что он мне нужен. Про беременность – ни слова.
– Он не приедет, – виновато посмотрел на нее Иванов. – Ведь вы знаете, что он…
– Знаю, – вздохнула Мария. – Но все равно позвони. Хоть голос его услышу…
Колыма, река Килгана, метеостанция
– Кто говорит? – взял трубку Леонид.
– Федотыч, – услышал он голос. – Ты уже своих не узнаешь…
– Что с ней? – заорал Суханов.
– Да не ори ты, – усмехнулся Матвей Федотыч. – С ней все нормально. Я просто позвонил узнать, как у тебя дела. Тут говорят, ты вроде нашел одного?
– Нашел и упустил, – с досадой ответил Леонид. – Но может, оно и к лучшему. Ну взяли бы его наши менты, а дальше что? Сколько мне их из зоны дожидаться? А если пожизненное дадут? А я сам должен им приговор вынести. Сам, понимаешь?
– Да я-то понимаю, – услышал он. – А ты не думал, что тебя за это дело посадят? Ведь самосуд и месть у нас – уголовное преступление. Тяжелая статья.
– Да и черт с ним, – спокойно ответил Суханов. – Нет у меня никого, кому бы я был нужен. Понимаешь, Федотыч, – вздохнул он, – я никогда не думал, что есть женщина, в которую я могу влюбиться. А оказывается, есть. Но не про мою честь.
– Знаешь, – прервал его Матвей Федотович, – любит она тебя. Она при мне это говорила.
– Брось, Федотыч, – усмехнулся Леонид. – Просто поиграла и забыла. К тому же от любви иногда дети бывают, а я последний Хранитель и не хочу, чтобы моих детей преследовали отпрыски тех, кого я найду и прикончу. Не надо этого, – качнул он головой. – А вы там присматривайте за Марией. Не дай бог, что с ней случится. Я всю вашу охрану взорву к едрене фене. В общем, не болей, ей ничего не говори, и удачи тебе во всем.