– Что? – посмотрела на него мокрыми, но внимательными глазами Мария. – Что «если бы»?
– Родится пацан, и генетическая экспертиза покажет факт отцовства. Как говорится, факт налицо.
– Вы именно это хотели сказать? – недоверчиво задала она вопрос.
– А что я еще могу сказать? – пожал плечами Федорович.
Магадан
– Значит, один из твоих врагов мертв, – говорил в трубку Ларионов. – Константин Авин. Помнишь, трепались, что он приезжал к Зубову? Надо Зуба тряхнуть, может, что и выйдет…
– А почему решили, что именно Авин убивал Валерия и семью? – спросил Хранитель.
– Нашли там кое-что, – ответил Ларионов. – Кольцо Натальи. Помнишь его?
– Помню, – глухо ответил Леонид. – Значит, один сдох, и не я его угрохал. Кто постарался?
– Сын твоего знакомого, – ответил Ларионов. – Василий Романов по кличке Зверь. В розыске уже три года. Напал на инкассаторов японской фирмы. Лекарства и прочие медикаменты. Но японцы искали его не из-за денег, – качнул головой Ларионов. – А ты-то как там поживаешь?
– Да вроде неплохо, – услышал он. – Правда, Прокопенко из головы не выходит. Вырваться он не мог, а значит…
– Мы и сами уши ломаем, как он мог узнать о тебе?
– Сообщил кто-то, – перебил его Суханов. – А может, тебя хотели хлопнуть?
– Нет, – качнул головой Ларионов. – Обещают, понятное дело, многие, но пока бог миловал. Ты когда вернешься?
– Да не знаю, – отозвался Леонид. – Федотович приболел. А у меня контракт до середины марта. Но обещали смену выслать. Договор закончится, я тут кое-что проверю и в город. Мне отец оставил любопытную информацию…
– А ты хитер, – усмехнулся Ларионов. – Ничего просто так не делаешь.
– Прокопенко не упусти, Володя, – попросил Леонид. – Он, паскуда, мне всех назовет.
– А ты понимаешь, что мы имеем полное право арестовать тебя, если ты его убьешь? – сдержанно проговорил Ларионов.
– Конечно, – услышал он. – Только вы не успеете арестовать. Когда придушу последнего, я просто застрелюсь. Так что тебя не будет мучить совесть. Вот только Василий этот, который в розыске, меня смущает. Но я постараюсь выманить его сюда. Ведь он же был в Магадане, и получается, у него есть сюда дорожка, и он ей пользуется. Вы про это, конечно, не подумали.
– Да в том-то и дело, – зло перебил его Ларионов. – Он как будто всю тайгу ножками пересек. Никто из экипажей самолетов его не видел. Искали по билетам. Нашли всех пассажиров, но он не мог воспользоваться чужими документами. Мы даже проверяли крупногабаритный багаж, где мог поместиться человек. Ничего похожего не было.
– Тут все гораздо проще, – усмехнулся Суханов. – Он под кого-то загримировался, улетел по чужим документам, по ним же и вернется. Ты же сам уверял, что он мастер грима. Так и было. Я думаю, как его заманить сюда? Сейчас для него главная опасность – Прокопенко. И он это понимает. И будет сидеть, пока не поймет, что может уйти спокойно. В общем, у меня есть кое-какие мысли, но я, разумеется, делиться с тобой не буду. И вот что еще, Володька, – вздохнул Леонид, – если меня вдруг попытаются взять после Прокопенко, не появляйся. Я буду стрелять по ногам. В любого. Поэтому не лезь.
– Дурак ты, Ленька, – не выдержал Ларионов. – Ты пойми, каждый из них получит пожизненное, а это хуже, чем смертная казнь. А ты…
– Я поклялся над могилами отца и брата, – процедил Суханов. – Ты бы лучше нашел того, кто сообщил Прокопенко, что я у тебя. И как легче нас угрохать. Кто-то ведь знал, что с гостями ты куришь на балконе своей комнаты. Подумай об этом, майор, – и телефон отключился.
– Да я уже только это и делаю, – отключил свой мобильник Ларионов.
Река Килгана, метеостанция
– Похоже, конец зиме, – входя в домик, сказал Матвей Федотович. – На этой неделе температура ночью плюс один-три. А днем до десяти. Если сильно таять начнет, придется чаще менять вставки. А то…
– Значит, будем менять, – кивнул чистивший винчестер Суханов.
– А ты, значит, уходить собрался? – вздохнул Маслов.
– Угадал, – усмехнулся Суханов. – Правда, с тобой было интересно, не спорю. Спасибо за науку, – улыбнулся он. – Обещали на той неделе мне смену прислать. Так что…
– Знаешь, Леонид, – остановил его Матвей Федотович, – а ты не думал, что где-то недалеко клад лежит, который вполне может изменить твою жизнь?