– Понятно, – кивнул Федорович. – Извините, а кто говорит?
– Послушайте, Иван Федорович, – усмехнулся мужской голос. – Не подпускайте его к ней. Поверьте, это не шутка. Кстати, вы не удивились, что не вышел на работу Владислав Артемьевич? – спросил он.
– Он заболел, – нахмурился Иван Федорович.
– Это он вам сказал? – усмехнулся мужчина. – В общем, пошлите людей на квартиру с оружием. И поосторожнее там, – голос неожиданно замолчал.
– Кто там? – спросил парень с «ПМ» в руке. Профессор хотел закричать, но парень заклеил ему скотчем рот.
– Перевод, – услышал он женский голос. – Из Москвы. Десять тысяч рублей на имя Ростислава…
– Секунду, – сунув пистолет за ремень, парень вышел из ванной и, открыв глазок, посмотрел.
Стояла молодая женщина.
– Сейчас, – буркнул он и, открыв замок, снял цепочку. Отступив назад, положил пальцы на рукоятку пистолета. – Входите, – дверь открылась, и девушка вошла.
– Вы Ростислав? – улыбаясь, спросила она. – Денежный перевод из Москвы. Распишитесь, пожалуйста.
Парень, взяв квитанцию правой рукой, взял у девушки ручку и получил сильный удар коленом между ног. В прихожую ворвались двое молодых мужчин.
– Пистолет не трогай! – предупредил один другого.
Женщина прошла дальше. Заглянув в ванную комнату, кивнула.
– Здесь он.
– Надо звонить Федорову! – закричал профессор, едва ему освободили рот.
– Пожалуйста, – вытащив и довольно легко отомкнув наручники, она дала ему сотовый.
– Чего? – спросил Ростислав махнувшему ему рукой Альберту.
– Сначала привет, – улыбнувшись, протянул тот руку. – Слышал новость? – начал он и резким рывком завел руку Ростислава за спину.
Сразу подскочили еще двое.
– Пустите, гады! – пытаясь вырваться, заорал Ростислав.
– Опачки, – Альберт вытащил у него из нагрудного кармана рубашки авторучку. Приставил ее ко лбу Ростислава. Завизжав, тот резко дернул головой вправо. Альберт засмеялся: – Придурок ты, Ростик. И чего тебе не хватало?
– Я люблю ее! – заорал Ростислав. – И папа мне подсказывал, что надо делать…
– А ты его вроде не считаешь с сегодняшнего дня папой? – усмехнулся Пашкевич.
– Освободился, значит, сука старая, – опустив голову, процедил Ростислав.
– Ловко работает уголовка, – защелкивая на руках Ростислава наручники, усмехнулся один из телохранителей.
– Полиция тут ни при чем, – качнул головой подошедший Федорович. – Я думал, это твои знакомые…
– А кто же это все так ловко провернул? – непонимающе спросил Альберт.
– Без понятия, – удивленно проговорил Федорович.
В кабинет вбежал Владислав Артемьевич и, подскочив к Ростиславу, влепил ему полновесную пощечину. Того мотнуло в сторону.
– Есть еще порох в пороховницах, – усмехнулся Федорович.
– Спасибо, – посмотрел на него профессор. – Все-таки вы действительно професси…
– Что происходит? – вышла из кабинета Мария.
– Ты моей должна быть! – дернувшись, выкрикнул Ростислав. – Или не…
– В чем дело, почему он в наручниках? – посмотрела на Федоровича Маша.
– Да просто не той авторучкой расписаться хотел, – усмехнулся Альберт.
– При чем тут авторучка? – сердито спросила она. – Что происходит?
– Возьмите, – обернув салфеткой ручку, сунул ей в правую руку Альберт. – Нажмите на защепку. Только вытяните руку в сторону горшка с пальмой.
– И что? – резко спросила она и, вытянув руку, нажала на защепку.
Хлопнул выстрел, и в плетеном горшке все увидели дырочку, из которой посыпалась земля.
– Что это? – посмотрела на Ростислава Маша. – Ты хотел убить меня? – совершенно спокойно спросила она. – Почему?
– Я люблю тебя и хотел, чтобы мы были вместе. Я хотел…
– Быть владельцем компании, – вмешался профессор. – В этом, собственно, есть и моя вина, – опустил он голову. – Я подсказал Ростиславу поухаживать за вами…
– Я это знала, – спокойно проговорила Мария. – Но дело в том, что я люблю и надеюсь, меня тоже любят. Я уверена, он сумеет простить меня, и пусть мы не будем мужем и женой… – увидев удивленные взгляды выскочивших на выстрел сотрудников, она вернулась в кабинет. – Иван Федорович, – позвала она. – Зайдите, пожалуйста.
– Ну наконец-то, – усмехнулся Альберт, увидев вбежавших омоновцев. – Вот он, вот она, – протянул он ручку. – Однозарядка, калибр пять и шесть, а вот он, герой, – кивнул на стоявшего с мокрыми глазами Ростислава. – Вы будете писать заявление? – спросил он профессора.