– Мне понятно, что бесполезно его пытаться убрать. Он, сука, чувствует опасность. Сколько на него засад делали, и бесполезно все. Его в городе мочить надо. Но тут эта паскудина, Фома, мать его, он непонятно с какого хрена начал Суханова охранять, – пожал он плечами. – И вот еще что, – процедил он. – Зуба убрали с семьей вместе, это наши парни из Усть-Неры. Но когда возвращались, их взорвали. Менты говорят, бомба была прикреплена. А нам это не в жилу. Доиграетесь, мусорня, – процедил он. – Мы вас Суханову отдавать не будем, а сами разберемся. Ведь…
– Ты чего, блин, наезжаешь?! – заорал Прокопенко. – Я понятия не имею, кто и за что Зубова сделал. И кто твоих приятелей грохнул. Я сижу, как медведь в берлоге, и нос не высовываю. А ты на меня наезжаешь. Гляди, Серый, как бы самому на нож не напороться. Грохнешь Суханова, сто тысяч евро твои. Десятку, кстати, можешь авансом взять. Но тогда у тебя десять дней сроку. Понял? – и телефон отключился.
– А ты, похоже, богатенький Буратино, – хмыкнул Серый. – А было бы неплохо найти твою берлогу и придавить тебя, мусор поганый… Один хрен, на Суханова спишут. Мента особо искать не станут, – прошептал Серый. – Но где ты, паскуда, куркуешься?
Россия. Москва
«Скорее бы сестренка сыграла свадьбу, – лежа на кровати, думал Василий. – Отец наверняка поедет в Питер, и это мой шанс. Заберу свое, и прощай, Россия. Просто немного жаль Оксанку, – усмехнулся он. – Но оставить ее живой нельзя. Она много знает. Впрочем, я не могу пропустить рождение ребенка Золотой Королевы Марии. Охотников за этим трофеем полно. И что интересно, Седой среди них. А если он потом узнает правду?»
Василий захохотал.
– Ты чего? – заглянула в комнату молодая симпатичная женщина.
– Да просто анекдот вспомнил, – посмеиваясь, объяснил он.
– Я пошла на работу, – подойдя, она аккуратно, чтобы не попортить себе помаду на губах, поцеловала его. – Дверь, как всегда, закрою на два замка, – проговорила она. – А ты цепочку накинь. Буду подниматься, позвоню.
– Ништяк, – согласно бросил он.
– Да, – вернулась в комнату Оксана. – За мной два дня ходят какие-то чурки. Не кавказцы, а азиаты. По-русски говорят чисто. Один все хочет познакомиться. Я его отшила, как полагается, но все равно часто замечаю. На бомжей они не похожи. На гастарбайтеров тоже.
– Ты кому-нибудь раньше говорила, что со мной знакома? – недовольно спросил Василий.
– Я похожа на дуру? – вспылила Оксана.
– Ладно, – примиряюще бросил он. – Иди, а то опоздаешь. Как с машиной справляешься?
– И очень даже неплохо. Для маршруток и автобусов специальные полосы отведены. Ну, я побежала, – посмотрела она на часы.
– Значит, кто-то пронюхал, и ее пасут, – катая желваки, процедил Василий. – Но о ней никто знать не может. Я хвост не приводил. Ладно, – он взял телефон.
– Привет, – кивнул Зубило. – Что за…
– За Оксанкой два узкоглазых вяжутся. Ты им скажи, чтобы не приставали. Понял?
– А чего не понять, – усмехнулся Зубило.
– Но и сам не светись, – предупредил Зверь.
– Слышь, Бритый, – отключив телефон, кивнул бритоголовому парню Зубило. – У тебя со скинхедами вроде вась-вась?
– И что?
– Два узкопленочных за одной крошкой шастают. Надо бы им охоту отбить. Только поосторожнее. Вроде бы японцы, а с ними, сам знаешь, непросто…
– Против лома нет приема, – засмеялся Бритый. – Покажешь этих маодзэдуновцев, сделают их. Быстро и надежно.
– Только без мокрухи.
– А это по ходу пьесы видно будет, – хихикнул Бритый.
– В последнее время Зверь никак себя не проявлял, – проворчал подполковник милиции. – И нигде его не замечали. Во всех кассах есть его фото. Он, понятное дело, маскироваться умеет, только вот на мизинце левой руки пальчика нету… На зоне отгрызли… В общем, принимаем все меры к задержанию.
– Не забывайте, что он вооружен и прекрасно стреляет. И не из тех, кто при виде ОМОНа в обморок падает. Он окажет сопротивление, имейте это в виду.
– Что-то наш американский коллега куда-то пропал, – усмехнулся Пахин. – Может, передумал…
– Ковбой просто перестал светиться. Ему сейчас дали отбой, но он все равно не откажется от дела. Кстати, звонил Лис, сказал, что у них все готово. Так что Березовой каюк, – подмигнул он Михо. Тот качнул головой.
– А мне что-то все это не нравится, – неожиданно проговорил он. – Слишком многие знают об этом деле. И еще, – продолжил грузин. – Зачем платить деньги, если есть свой проверенный исполнитель. Он его из Штатов для чего вытащил? Смотрите, – кивнул Михо. – Мы заказали работу Лисину, и стрелять будут, по крайней мере, двое. Потом Балтиец. И наверняка кто-то из его парней. Уже как минимум четыре. Плюс Ковбой. А не много ли исполнителей? И не останется ли в Москве еще парочка? Они спокойно зайдут и перещелкают нас, как в тире зайчиков. То же самое ждет и Лисина. В общем, вы как хотите, а я дня за два до операции поеду навестить маму в Тбилиси. Так надежнее.