– Но мы же не шпионы, Вик? Как?
– Вот так. Сейчас нам нужно выбраться из города. За мной могут следить. Поэтому вы поедите сами. На автобусе до соседнего города. Встретимся там. Дальше решим.
– Вика, а если…? – замолкает, но я и так чувствую, что она имеет в виду.
– А “если”, мама, то ты должна позаботиться о Маринке. Пожалуйста, – всё же срывается мой голос.
– А вещи мои? Документы? – смотрит растерянно на меня.
Я прекрасно понимаю маму. Люди её возраста очень держатся за свою квартиру, за свои любимые вещи. Для них огромный стресс бросить всё вот так. Но мама у меня сильная и боевая. Многое пережила. Знаю, сейчас она соберётся с духом и сделает всё, как надо.
– У вас будут новые документы. Забыла? Из прошлой жизни пока брать ничего нельзя.
– Но…
– Мама!
– Да, да. Я поняла, поняла, доченька. Ой, как же это… Что же…
– Телефон выброси свой, – не обращаю я внимания на её причитания. – Я тебе куплю новый и номер буду знать только я. Подожди!
Вдруг вспоминаю, что у Ромы в ящике стола всегда был целый ворох каких-то старых проводов, телефонов, зарядок, а ещё там точно лежало несколько левых сим-карт. Тогда я ещё задавалась вопросом, зачем они ему, он шутил, что это для трёх его любовниц. Я смеялась, а теперь думаю, что зря. Одна вот уже всплыла, может, где-то за поворотом и ещё парочка найдётся, теперь я уже ничему не удивлюсь.
Ящики стола выпотрошены, поэтому я перебираю всё, что валяется на полу. Нахожу сим-карты и парочку старых кнопочных телефонов.
Господи, я уже даже не помню, как ими пользоваться.
Нахожу подходящие зарядки, включаю один из них. Непривычно, но главное, телефон работает. Вставляю сим-карты, определяю номера. Несу маме, объясняю, как пользоваться этой старомодной техникой.
– Вика, ты думаешь, всё настолько серьёзно? – смотрит недоверчиво мама. – Мне кажется, ты пересмотрела боевиков, детка. Ты с Женей советовалась? Что он говорит по этому поводу.
– Мама, давай так, пусть лучше это окажется моей паранойей. Тогда мы просто покатаемся немного по стране, отдохнем, погуляем и вернёмся. Договорились?
– Хорошо, детка, хорошо. Только у меня вещей почти никаких нет. Как же я…
– Самое необходимое я тебе дам. У нас с тобой размер почти одинаковый, а остальное купишь. Смотри, – показываю ей пачки денег.
– О боже, ты что, ограбила банк?
– Я нет, а вот Рома – не знаю. Но думаю, эти деньги он хранил как раз для такого случая. Бери.
Отдаю одну пачку денег маме, одну забираю себе, а ещё одну задумчиво кручу в руках. Рома не взял свой паспорт, быть может, он вернётся за ним? И деньги ему понадобятся? Несмотря на всё случившееся, я хочу, чтобы он выжил и вернулся, а дальше будет видно.
Оставляю его паспорт и одну пачку денег в том же сейфе, прячу его назад, дырку в стене, завешиваю всё тем же календарём.
– Всё, мама, вам пора.
Собираю им самые нужные вещи в небольшую дорожную сумку, вызываю такси. Меня колотит. Мне всё время кажется, что я куда-то не успеваю и вообще всё делаю неправильно.
Пока ждём машину, я обнимаю дочку. Слёзы душат, но я глотаю их изо всех сил, чтобы не напугать ребёнка ещё больше.
Господи. Господи. Сохрани мою малышку, пожалуйста. Главное, чтобы моя крошка была в безопасности, а я уж как-нибудь тут сама справлюсь.
– Такси приехало, – выглядывает в окно мама.
Она тоже нервничает, но держится как может.
– Мама, сейчас вы едете в соседний городок, оттуда в Краснодар. Встречаемся там завтра в восемь вечера в кафе у вокзала. Помнишь, мы там обедали, когда ездили туда в последний раз. Если что-то изменится, я позвоню. Если не появлюсь и не позвоню…, – сглатываю.
– То что? – смотрит с паникой в глазах мама.
– То вы едете без меня. Куда-нибудь подальше и сидите тихо.
– Но как ты найдёшь нас, дочка?
– Я найду. Но это на крайний случай. Всё будет хорошо, – стараюсь вложить в голос всю уверенность, которой не так много. – Всё, вам пора.
Провожаю их до машины, Маринка никак от меня не отцепляется. Она всё чувствует, хоть многого и не понимает.
– Мамочка, а ты с нами не едешь? – заглядывает мне в глаза.
– Я тут всё улажу с ремонтом и приеду к вам завтра, договорились?
– Но мам, я хочу с тобой, – начинает канючить она.
– Марина. Не реви, так надо, – говорю строго.
– Ну мамочка, – всхлипывает она, виснет на моей шее, впивается клещом.
– Я люблю тебя, крошка. Я тебя очень люблю, – зацеловываю её личико. – Но сейчас ты должна поехать с бабулей. Так надо. Всё, давай.
Маринка бунтует, плачет, но я кое-как отцепляю её от себя, засовываю её в машину, захлопываю дверцу, такси отъезжает.