Не думай о женщине, которой могла бы стать Джейни.
Не думай ни о чем. Ни о чем. Ни о чем…
Когда Джейкоба увезут в Нью-Йорк, не останется ничего. Это будет похоже на смерть. Каждый день окажется не лучше этого. О Джейкобе тоже не думай.
Ее взгляд проследил за вихрем трепещущих красных листьев, похожих на крошечных вспугнутых птичек.
Марла как-то сказала, что всегда думает о Джейни при виде радуги. А Рейчел спросила ее почему.
Пустая дорога развернулась перед ней, а солнце сделалось еще ярче. Она прищурилась и опустила противосолнечный козырек. Темные очки она всегда забывала.
На улице все же кто-то обнаружился.
Рейчел ухватилась за возможность отвлечься. Кто это там? Это был мужчина. Он стоял на тротуаре, держа в руке ярко раскрашенный воздушный шарик. Шарик в виде рыбки. Из мультфильма «В поисках Немо». Джейкоб пришел бы в восторг.
Мужчина разговаривал по мобильному телефону, поглядывая на свой шарик.
То есть нет. Это был воздушный змей.
– Извини, но встретиться не выйдет, – сообщила Тесс.
– Ничего страшного, – отозвался Коннор. – В другой раз.
Связь была удивительно четкой. Тесс слышала его голос со всей выразительностью и тембром – еще глубже, чем при разговоре лицом к лицу, самую малость хриплый. Она прижала телефон к уху, как будто могла укутаться в его голос.
– Ты где? – спросила она.
– Стою на тротуаре с воздушным змеем-рыбкой.
Ее захлестнула волна сожаления, а с ним и незамысловатого, чуть ли не детского разочарования, как будто она не пошла праздновать день рождения из-за урока музыки. Ей хотелось еще разок с ним переспать. А сидеть в холодном мамином доме и вести запутанный, мучительный разговор с мужем вовсе не хотелось. Как здорово было бы бегать с воздушным змеем по залитому солнцем школьному стадиону. Ей хотелось влюбляться, а не пытаться починить разорванные отношения. Быть для кого-то лучшей, а не второй по счету.
– Мне так жаль, – выговорила она.
– Тебе не за что извиняться.
Повисло молчание.
– Что происходит? – спросил он.
– Мой муж уже едет сюда.
– А-а.
– Судя по всему, у них с Фелисити все закончилось, не успев даже начаться.
– Значит, я полагаю, и у нас тоже.
В его устах это не прозвучало вопросом.
Лиам играл перед домом. Тесс сказала ему, что папа уже в пути. Мальчик бегал взад и вперед по двору, касаясь сперва живой изгороди, потом ограды, как будто тренировался к какому-то событию жизненной важности.
– Я не знаю, что теперь будет. Но, понимаешь, ради Лиама я должна, по крайней мере, попытаться. Хотя бы попробовать.
Она подумала об Уилле с Фелисити – как они летели в самолете из Мельбурна, стиснув руки, со стоическим выражением на лицах. Да твою же мать!
– Конечно должна, – согласился Коннор с теплом и нежностью в голосе. – Тебе необязательно объяснять.
– Мне не следовало…
– Пожалуйста, не надо об этом сожалеть.
– Ладно.
– Передай ему, что, если он еще раз обойдется с тобой дурно, я переломаю ему все кости.
– Да.
– Я серьезно, Тесс. Не давай ему больше шансов.
– Нет.
– И если дела не наладятся… Что ж. Сама знаешь. Держи мою заявку подшитой к делу.
– Коннор, кто-нибудь обязательно…
– Не делай так, – резко потребовал он, а потом попытался смягчить тон. – Не волнуйся. Я же тебе говорил, цыпочки ради меня вдоль улиц выстраиваются. – (Она рассмеялась.) – Мне не следует тебя задерживать, – заключил он, – раз уж этот твой парень на подходе.
Теперь Тесс отчетливо расслышала разочарование в его голосе. Из-за него тон Коннора звучал отрывисто, едва ли не агрессивно. Отчасти ей хотелось удержать его на проводе, пококетничать с ним, услышать напоследок еще пару нежных и волнующих слов, а потом оборвать разговор и поместить эту пару дней на хранение в подходящий раздел памяти. И что же это за раздел? «Забавные загулы, от которых никто не пострадал»?
Но Коннор имел право на резкость, и она уже достаточно им попользовалась.
– Ладно. Что ж. Пока.
– Пока, Тесс. Береги себя.
– Мистер Уитби! – закричала Полли.
– О господи! – Изабель опустила голову и спрятала глаза. – Мама, уйми ее!
– Мистер Уитби! – завизжала Полли.
– Он слишком далеко, чтобы тебя услышать, – вздохнула Изабель.
– Милая, оставь его в покое, – вмешалась Сесилия. – Он разговаривает по телефону.
– Мистер Уитби! Это я! Привет! Привет!
– Он сейчас не на работе, – заметила Эстер. – И не обязан с тобой разговаривать.
– Ему нравится со мной разговаривать!
Полли схватилась за руль и, принажав на педали, вырвалась из отцовской хватки. Ее велосипед опасно накренился над тротуаром.