– Я точно это знаю, – подтвердила она. – Это был не Коннор. Это был Джон Пол.
Джон Пол Фицпатрик. Сын Вирджинии. Муж Сесилии. Высокий, привлекательный, хорошо одетый, учтивый человек. Широко известный, уважаемый член школьного сообщества. Встречая его в магазинах или на школьных мероприятиях, Рейчел приветственно улыбалась и махала рукой. Джон Пол всегда возглавлял школьных трудяг-добровольцев. Он носил пояс с инструментами и черную бейсболку и с впечатляющей уверенностью воздевал логарифмическую линейку. В прошлом месяце Рейчел видела, как Изабель Фицпатрик бросилась в объятия отца, когда тот забирал ее из летнего лагеря шестого класса. Это зацепило Рейчел: на лице девочки при виде Джона Пола вспыхнула такая незамутненная радость, а еще она так походила на Джейни. Джон Пол закружил Изабель, как будто она была маленьким ребенком, и Рейчел обожгло сожаление о том, что Джейни никогда не была такой дочерью, а Эд никогда не был таким отцом. Их напряженное беспокойство о том, что подумают о них другие люди, оказалось такой пустой тратой времени. Почему они были так осторожны и сдержанны в своей любви?
– Мне следовало вам сказать, – продолжала Сесилия. – Надо было сказать сразу же, как только я узнала.
Джон Пол Фицпатрик.
У него были такие славные волосы. Они выглядели почтенно. В отличие от злодейской лысой головы Коннора Уитби. Джон Пол ездил на сверкающем чистотой семейном автомобиле. Коннор с ревом носился на замызганном мотоцикле. Это не могло быть правдой. Наверное, Сесилия что-то неправильно поняла. Рейчел никак не удавалось перенести свою ненависть с Коннора Уитби на другого. Она слишком долго ненавидела Коннора: даже пока не знала точно, когда только подозревала, она ненавидела его за одну лишь возможность причастности. За само его присутствие в жизни Джейни. За то, что он был последним, кто видел Джейни живой.
– Я не понимаю, – призналась она Сесилии. – Разве Джейни была знакома с Джоном Полом?
– У них были своего рода тайные отношения. Полагаю, можно сказать, что они встречались, – пояснила Сесилия.
Она по-прежнему сидела на корточках на полу рядом с Рейчел. К ее лицу, еще недавно бледному, густо прилила краска.
– Джон Пол был влюблен в Джейни, но затем Джейни сказала, что есть какой-то другой мальчик и она выбрала этого другого, и тогда он… ну… он вышел из себя… – Ее голос постепенно упал до шепота. – Ему было семнадцать. Это был приступ безумия. Звучит так, будто я пытаюсь его оправдать. Честное слово, я совершенно не пытаюсь оправдать ни его, ни то, что он сделал. Конечно, никаких оправданий и быть не может. Простите. Мне придется встать. Мои колени. У меня колени болят.
Рейчел проследила взглядом за тем, как Сесилия с трудом поднялась на ноги, огляделась в поисках еще одного стула и подтащила его поближе к Рейчел, а затем села и склонилась к ней, так отчаянно нахмурив брови, словно умоляла сохранить ей жизнь.
Джейни сказала Джону Полу, что встречается с другим. Значит, этим другим был Коннор Уитби.
За Джейни ухаживали сразу двое мальчиков, а Рейчел совершенно не подозревала об этом. Когда же она успела стать настолько скверной матерью, чтобы так плохо представлять себе жизнь дочери? Почему они не поверяли друг дружке тайны за «молоком с печеньем» вечером после школы, словно мама с дочкой из американской комедии? Рейчел что-то пекла только в самом крайнем случае. Вечером за чаем Джейни обычно ела крекеры с маслом. Если бы только она пекла для Джейни, подумалось ей с внезапным взрывом жестокой ненависти к себе. Почему она не пекла? Если бы она пекла, а Эд весело кружил Джейни, подхватив на руки, все, возможно, обернулось бы иначе.
– Сесилия?
Обе женщины подняли глаза. К ним подошел Джон Пол.
– Сесилия. Они хотят, чтобы мы подписали какие-то бумаги…
Он умолк и тут заметил Рейчел.
– Здравствуйте, миссис Кроули.
– Здравствуйте, – отозвалась Рейчел.
Она не могла шевельнуться, как будто находилась под анестезией. Вот перед ней стоит убийца ее дочери – измученный, страдающий отец средних лет, с красной каймой вокруг глаз и седоватой щетиной. Это невозможно. Он не имел никакого отношения к Джейни. Он был слишком старым. Слишком взрослым.
– Джон Пол, я сказала ей, – сообщила Сесилия.
Джон Пол отшатнулся, как будто кто-то попытался его ударить.
На миг он зажмурился, а затем открыл глаза и посмотрел прямо на Рейчел с таким мучительным раскаянием, что у нее не осталось ни малейшего сомнения.
– Но почему? – спросила Рейчел и сама поразилась тому, как культурно и обыденно прозвучал ее голос, обсуждающий убийство ее дочери среди бела дня, пока мимо снует множество людей, не обращая на них внимания, предполагая, что они ведут просто еще один ничем не примечательный разговор. – Не могли бы вы объяснить мне, почему вы так поступили? Она же была всего лишь маленькой девочкой.