– Ему она досталась от отца, – вздохнула Тесс. – Неплохая зрительно-моторная координация.
Она отпила большой глоток дрянного вина. Уилл никогда не водил ее в подобные места. Он знал все лучшие бары в Мельбурне: крошечные, стильные, неярко освещенные, где он сидел за столом напротив нее и они разговаривали. Их беседы никогда не спотыкались. Им по-прежнему легко удавалось рассмешить друг друга. Они выбирались отдохнуть каждую пару месяцев – только вдвоем, посмотреть представление или поужинать. Разве не так полагается делать – время от времени поддерживать свой брак приятными «свиданиями»? Правда, она терпеть не могла это слово.
Пока они выходили в свет, Фелисити приглядывала за Лиамом. Вернувшись домой, они обязательно садились выпить с ней и рассказывали о прошедшем вечере. Иногда, если было уже слишком поздно, она оставалась на ночь, и утром они завтракали все вместе. Да, Фелисити была неотъемлемой частью их свиданий.
Может, она лежала в гостевой спальне, мечтая оказаться на месте Тесс? Может, поведение Тесс было невыразимо жестоким по отношению к Фелисити, хоть и непреднамеренно?
– Что-что? – переспросил Коннор, подавшись вперед и прищурившись.
– Ему она досталась…
– Ура-а! – взорвалась толпа вокруг игрового автомата. – Ну ты даешь, сукин сын, ну даешь!
Симпатичная девочка (Фелисити назвала бы ее страшненькой) хлопнула друга по спине, глядя, как автомат извергает поток монет.
– Ура, ура, урра-а!
Широкоплечий юнец, лупя себя кулаками по груди на манер самца горилллы, качнулся вбок и едва не рухнул на Тесс.
– Поосторожней, приятель! – воскликнул Коннор.
– Прости, мужик! Мы только что выиграли… – Паренек обернулся, и его лицо озарилось радостью. – Мистер Уитби! Эй, ребята, это мой физрук из начальной школы! Он был вроде как лучшим физруком на свете. – Он протянул руку, и Коннор встал, чтобы ее пожать, виновато покосившись на Тесс. – Как у вас, на хрен, дела, мистер Уитби?
Паренек засунул руки в карманы джинсов и замотал головой, глядя на Коннора, явно охваченный сентиментальными чувствами.
– У меня все хорошо, Дэниел, – ответил Коннор. – А у тебя?
– Знаете что? – Внезапно молодого человека озарила потрясающая идея. – Я сейчас поставлю вам выпивку, мистер Уитби. С гребаным удовольствием. Серьезно. Простите, что я выражаюсь. Наверное, я пьян. Что вы пьете, мистер Уитби?
– Знаешь что, Дэниел, это было бы просто замечательно, но мы, вообще-то, уже собирались уходить.
Коннор подал руку Тесс, и она оперлась на нее так естественно, как будто они годами состояли в близких отношениях.
– Это что, миссис Уитби? – Паренек окинул Тесс завороженным взглядом с головы до ног. Оглянулся на Коннора, широко, с хитринкой ему ухмыльнулся и показал оттопыренный большой палец. А затем снова повернулся к Тесс: – Миссис Уитби. Ваш муж – легенда. Настоящая легенда. Он учил меня, как это, прыгать в длину, и играть в хоккей, и в крикет, и… Ну, вроде как каждому спорту на всем гребаном свете. И, видите ли, я выгляжу крепким, знаю, и вас это, возможно, удивит, но я не особо ловкий. А вот мистер Уитби, он…
– Нам пора, приятель, – вмешался Коннор, хлопнув парнишку по плечу. – Рад был с тобой повидаться.
– О, взаимно, мужик. Взаимно.
Коннор вывел Тесс из бара на замечательно тихий вечерний воздух.
– Прости, – спохватился он. – Я там едва с ума не сошел. Мне казалось, я вот-вот оглохну. А тут еще наклюкавшийся бывший ученик предлагает поставить мне выпивку… Черт! Но похоже, я все еще держу тебя за руку.
– Похоже на то.
«Что ты творишь, Тесс О’Лири?» – подумала она, но руку не отняла. Если Уилл может влюбиться в Фелисити, если Фелисити может влюбиться в Уилла, то она может на пару минут подать руку бывшему парню. Почему бы и нет?
– Помнится, мне всегда нравились твои руки, – заметил Коннор и закашлялся. – Кажется, это прозвучало на грани неподобающего.
– Да ладно, – отозвалась Тесс.
Он так нежно погладил большим пальцем костяшки ее кисти, что она едва это ощутила.
Тесс совсем забыла, как это бывает – как взрываются твои чувства и ускоряется пульс, словно ты вдруг очнулся после долгого сна. Она забыла трепет, вожделение, негу. Они попросту недостижимы после десяти лет брака, все это знают. Это входит в условия сделки, она их приняла и никогда не беспокоилась по этому поводу. Даже не догадывалась, что ей чего-то не хватает. Если она и думала об этом, то мысли казались ребяческими и глупыми – смятение чувств, боже ты мой! Неважно, кому какое дело, ей нужно заботиться о ребенке и вести дела. Но, господи, она забыла мощь этих вот смятенных чувств. И то, как все остальное теряет значение. Вот что испытывал Уилл с Фелисити, пока Тесс была поглощена рутинной жизнью замужней женщины.