— Да, выглядишь бледным и уставшим, будь осторожен с вином, гер друг. Вечером — веселье, наутро — похмелье.
— Благодарю за совет, дитя. Впредь я буду более осмотрителен, — Идан погладил девушку по голове, в этот момент к ним подоспела Морин.
— Доброе утро, гер Бауэр. Как вам спалось на новом месте? — поприветствовала Идана хозяйка, она раскраснелась от бега и жары, но даже не это смутило Идана в её внешности.
"Она будто выглядит моложе, чем вчера… Наверное я здорово перебрал, раз даже не понял с кем провёл ночь…"
— Доброе утро, фрау Остхофф. Благодарю за ваше радушие и гостеприимство, я даже не помню, как уснул…
Он заметил хитрую улыбку и блеск понимания в глазах Морин.
— Вы, верно, слишком устали, да и вина выпили немало, — сказала она, приподняв бровь.
— О да, с вином я действительно переусердствовал, голова раскалывается.
— Но, к счастью, это поправимо! — задорно сказала она, Идан поморщился от её звонкого голоса. — Никакая боль не устоит перед силой моего специального чая. Пойдёмте скорее к столу.
Она не шла, а практически парила над землёй, лёгкость сквозила в каждом её движении, будто груз лет более не тяготил её. Пока Клаудия делилась впечатлениями о ночи, проведённой в особняке Остхофф, Морин хлопотала над напитком. В чайник отправились разные травы и лепестки, она закрыла крышку, дала чаю немного настояться, и налила полную чашку.
— Ваш чай, гер Бауэр, головная боль мигом пройдёт.
Принимая чашку из рук Морин, мужчина заметил, что кожа рук у неё молочно-белая, и словно сияет изнутри.
"И никаких старческих пятен… Показалось… После вина, чего только не привидится…"
Он пригубил чай, и почувствовал аромат луговых трав, напиток был тёплым и освежающим на вкус. Как и говорила Морин, с каждым глотком ему становилось легче, боль отступала, а ясность ума и сила мышц возвращались. Морин мельком наблюдала за тем, как он пьёт, и улыбалась своим мыслям.
— Ну как, гер Бауэр, уже легче? — участливо спросила она.
— Да, намного легче, благодарю вас, — кивнул Идан.
Тем временем Клаудия дожевала булочку с маком, и с горящими глазами поведала о своих планах.
— Представляешь, Морин разрешила мне покататься в её коляске по городу и окрестностям! — её глаза сияли от счастья.
— Ты поедешь без сопровождения?
— Ну вы и шутник, гер Бауэр. Конечно же она будет не одна. С ней поедет моя служанка и кучер, разумеется, — снисходительно улыбнулась Морин.
— Но… — хотел было возразить Идан, однако, Морин перебила его. — А нам с вами нужно решить кое-какие вопросы.
— Вопросы? — удивился Идан.
— Да, вопросы. Срочные. Не терпящие отлагательств, — и она многозначительно взглянула на него, в этот момент он почувствовал, как зашевелился его мужской орган.
Едва сдерживая себя в руках, Идан старался поддерживать разговор.
— Ах, да, я вспомнил. Вы хотели показать мне что-то из своего антиквариата, чтобы я дал оценку, — лихо соврал он.
— Именно! Я рада, что память вернулась к вам, — засмеялась Морин.
— Я уже поела, когда я могу поехать кататься? — с энтузиазмом спросила Клаудия.
— Прямо сейчас, милая. Беги к главному входу, кучер обещал подать коляску к двенадцати часам, — прощебетала Морин.
— Фрау Остхофф, я так счастлива! Благодарю вас! — Клаудия приложила руки к груди, глядя на Морин глазами полными обожания. — Пока, гер друг, не скучай, я скоро вернусь, — с этими словами она побежала в сторону дома.
В воздухе повисла неловкая молчаливая пауза, и Идан решил первым нарушить молчание.
— На счёт вчерашнего… Фрау Остхофф, я приношу свои извинения. Я не должен был… — начал он.
Морин звонко засмеялась, перебивая его и без того несвязную речь.
— За что конкретно вы извиняетесь?
— Я вёл себя грубо по отношению к вам, не спросил вашего согласия и мы…не женаты. А если будут дети?
Морин проникновенно посмотрела в его глаза, и мягким грудным голосом, растягивая слова, произнесла:
— Вы подарили мне незабываемую ночь, гер Бауэр. И я буду только рада, если ваше семя принесёт плоды.
— Но это будет незаконно рождённый ребёнок, бастард… Я не хочу такой судьбы своему отпрыску.
— Вы такой добрый и милый, гер Бауэр. Обычно мужчин не особо интересует судьба женщины в которую он опорожнил свой заряд.
— Я не такой человек, фрау Остхофф…
— Морин, пожалуйста… Просто Морин.
Он нежно взял её руку, и припал губами к прохладной белой коже.
— Я почту за честь называть вас по имени, Морин… — прошептал он.
— Также, как и я вас, Идан…