Её взгляд был слегка масляным и расфокусированным от выпитого пива, но это не отнимало её прелести. Мягкие локоны цвета спелой пшеницы, алые губки и яркие голубые глаза, в ней всё было прекрасно. Идану стало немного жаль эту девицу, видно нелёгкая жизнь у неё, с такой то красотой и стать проституткой. Но его мужское естество не противилось превратностям судьбы, а возблагодарило небеса за столь щедрый дар в эту ночь.
Поймав взгляд девицы, Идан подмигнул, и кивком показал на место рядом с собой. Красотку не пришлось просить дважды и она, легко вспорхнув с чужих коленей, в считанные секунды оказалась рядом с Иданом.
— Вечер добрый, фройляйн, — поздоровался Идан, при этом не стесняясь рассматривая девушку. — Каким именем одарила вас матушка?
— Я не знала своей матушки, господин. В приюте меня назвали Клаудией.
— Какой вздор! Я бы назвал вас Анжеликой, за ваш абсолютно ангельский вид.
— Ах, господин, вы слишком добры ко мне, — щёки красавицы запылали румянцем. — Могу я спросить, как вас зовут?
— Зови меня просто — друг.
— Как скажете, господин друг, — нежно улыбнулась Клаудия, от этой улыбки у Идана потеплело на сердце.
— Чем тебя угостить, дитя?
— Простите гер друг, но я уже совсем не дитя. Пусть вас не смущает мой не в меру юный вид.
— Мне весьма по нраву твой вид, — он улыбнулся. — Так чем тебя угостить?
Девушка наклонилась к Идану, и прошептала, краснея:
— Мне не нужно угощений, просто позвольте провести ночь с вами, а не с этим…
Она едва заметно кивает в сторону тощего потного мужика у которого сидела на коленях пять минут назад.
— Он воняет хуже старого козла со скотного двора, — прелестный ротик девушки брезгливо скривился. — Да я знаю кто я, и где моё место, но позвольте забыть об этом, хоть на эту ночь.
ГЛАВА 2. КЛАУДИЯ
Её глаза полны мольбы и печали. Идан и так хотел провести с ней ночь, а здесь само небо велело.
— Конечно, дитя, не тревожься, — мягко заверил девушку Идан. — Я позабочусь об этом. Только сначала мы набьём животы, если ты не против, и выпьем кружку другую пива.
Клаудия только нежно улыбнулась в ответ, но по глазам Идан понял, что она сильно голодна. Вдоволь наевшись и напившись, Идан ощутил прилив сил для ночных подвигов. Он встал из-за стола, и, взяв Клаудию за руку, направился к тощему мужику. Парень чувствовал как дрожит от страха её холодная почти детская ручка, такая миниатюрная и беззащитная.
"Маленькая голубка…"
— Господа, добрый вечер, — бодро поздоровался он с изрядно охмелевшими гостями. — Прошу вас уважить гостя из далёких земель, который изголодался по женской ласке. Если позволите, эта милая фройляйн проведёт ночь в моей постели. С меня, разумеется, причитается.
— Вечер добрый, гер, как там тебя! И что же ты предложишь мне? — бесстыдно коверкая слова пьяным языком спросил тощий мужик.
— Три кувшина пива и мою благодарность. Идёт?
— Пять, гер, давай пять кувшинов. Мой малец уже приподнялся на прелести этой девки, — тощий смял рукой свои набухшие причиндалы в знак доказательства, Идан поморщился.
— Четыре кувшина, и я не сломаю тебе нос.
Тяжёлый воздух трактира разразил громогласный гогот.
— Гер, а ты шутник, — осклабился тощий. — Забирай, эта безродная шавка не стоит моего прекрасного носа. Да и пиво уже закончилось.
— Веди себя прилично, иначе я нарушу нашу сделку, — Идан положил несколько монет на прилавок, и трактирщик понимающе кивнул.
На пути в комнату Идан вёл девушку за руку, и она еле поспевала за его широкими быстрыми шагами, но смиренно молчала. В комнате холодно и темно, дождь неистово ломился в окно, а ветки деревьев будто норовили и вовсе разбить его.
— Располагайся, Клаудия. В углу есть кувшин с водой и таз, освежись немного, — он заметил, что она замерла в нерешительности посреди комнаты. — Почему ты стоишь как вкопанная?
— Гер друг, я должна сказать, что… Это будет мой первый раз, — дрожащий голоском поведала девушка.
— Что? Ты ещё не была с мужчиной?