Медленно, почти машинально, Кира наблюдала, как Эмир легко ведёт её в танце.Он не выглядел чужим рядом с ней. Наоборот — словно они давно знали друг друга.И его улыбка, редкая, тёплая — была настоящей.
Кира чувствовала, как в груди начинает подниматься тяжесть.Горло сжало так, что стало трудно дышать.
Ей хотелось повернуться и уйти. Просто убежать прочь, чтобы не видеть, как он скользит рукой вдоль её спины, как ведёт её, как будто никто и никогда больше не нужен рядом.
Но ноги будто приросли к месту.Она смотрела, пока глаза не начали предательски щипать.
Мир вокруг будто исчез. Остался только он — и та девушка, чьи пальцы так спокойно лежали в его руке.
Кира сжала программку до боли в пальцах, пытаясь заставить себя отвернуться."Тебе должно быть всё равно," — почти шёпотом твердила она себе. — "Это не твоё дело. Ты просто одноклассница. Даже не одноклассница — младшеклассница. Ты никто для него."
Но сердце рвалось на части.Глупое, предательское сердце.
Её глаза наполнились слезами, горькими, горячими, которые застилали весь мир. Она быстро провела ладонью по лицу, но всё было бесполезно.Слёзы катились по щекам, и остановить их было невозможно.
Где-то рядом кто-то смеялся, кто-то снимал на телефон, кто-то аплодировал.А Кира стояла в толпе и чувствовала себя самой одинокой девочкой на земле.
Она отвернулась, чтобы никто не увидел её лицо.Сделала несколько быстрых шагов прочь, прячась за колонной у школьного входа.
Там, в тени, она прижала ладони к лицу, позволяя себе разрыдаться по-настоящему.Тихо, чтобы никто не услышал.Глухо, чтобы никто не увидел.
В этот момент казалось, что весь её мир рушится.Всё, что она старательно прятала за улыбками, за разговорами, за глупыми шутками с Настей, вдруг стало очевидным:Она влюбилась.По-настоящему, глубоко.И, возможно, безнадёжно.
Потому что он — он уже не был рядом.Он танцевал с кем-то другим.И, возможно, его сердце уже было там, где ей не было места.
Кира стояла в темноте, прижимая кулаки к груди, и тихо повторяла себе:"Всё хорошо. Я справлюсь. Я не покажу ему этого."
Но даже собственный голос дрожал, предавая её.
Музыка стихла.Аплодисменты взорвали двор, где уже начинало темнеть.Последние аккорды школьного вальса растворялись в воздухе вместе с детскими мечтами, превращаясь в память.
Кира медленно вытерла глаза рукавом пиджака, поправила волосы и сделала несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться.Она знала: нельзя показывать слабость. Ни сейчас, ни перед кем.
Она вернулась в толпу почти незаметно, спряталась среди шумных ребят, где все были заняты поздравлениями, объятиями, фотографиями.И хотя ей хотелось провалиться сквозь землю, Кира старалась держаться прямо.Как будто ничего не случилось.
Иногда её взгляд сам собой срывался туда, где стоял Эмир.Он говорил с кем-то из учителей, всё такой же спокойный, уверенный. Девушка в голубом платье стояла чуть в стороне, опустив голову.
Кира снова отвела глаза.Не могла смотреть.
Настя вдруг появилась рядом, сияя улыбкой.
— Кира! Ты где пропала? та все пропустила!! Мы с ребятами фоткались, и танцевали, иди к нам! она потянула её за руку.
Кира натянула улыбку и кивнула:
— Сейчас... Я догоню.
Настя обеспокоенно посмотрела на неё:
— Ты в порядке?
— Всё хорошо — соврала Кира, стараясь, чтобы голос звучал легко.
Настя ещё секунду колебалась, но потом кивнула и убежала обратно к друзьям.Кира осталась на месте, вжимая ногти в ладони, лишь бы не расплакаться снова.
Она смотрела, как заливался смехом школьный двор, как кто-то устраивал маленькие танцы под фонарями, как девчонки переобувались в кеды, спасаясь от каблуков.Всё казалось таким лёгким, радостным.Для всех — кроме неё.
На какое-то мгновение ей показалось, что Эмир посмотрел в её сторону.Или это было только воображение?Кира отвернулась, не проверяя.
Часы тянулись мучительно долго.Поздравления, прощальные речи директоров, трогательные слова учителей — всё сливалось для неё в гулкий фон.
Она сидела с краю на лавочке, когда к ней снова подошла Настя, держа в руках два стаканчика лимонада.
— На, пей.— Спасибо, — тихо ответила Кира.
Настя присела рядом.
— Слушай, — вдруг сказала она, задумчиво, — а тебе... не грустно? Вот так всё заканчивается?
Кира пожала плечами.
— Немного. Но у меня ещё два года впереди... если останусь.
Настя кивнула:
— Всё равно странно. Как будто кусочек жизни обрывается.
Они замолчали.Кира делала вид, что пьёт лимонад, хотя в горле стоял ком.Внутри всё скручивало болью.
Прощание с девятым классом должно было быть радостным событием.А для неё оно стало прощанием с какой-то наивной частью себя, той, что верила в чудо.