— Кира! Сходи пожалуйста, в магазин! Хлеба нет и помидоров для пиццы не хватает!
Кира скривилась так, будто её попросили сгонять на Северный полюся притворилась, что не услышала. Листала ленту, надеясь, что мама забудет.
Но голос стал громче и тверже:— Кира! Я сказала сходи в магазин! Сейчас!
она тяжело вздохнула, швырнула телефон на подушку и встала, словно отправлялась на казнь — Блин, ну почему всегда я? — пробормотала она себе под нос — Почему не папа? Почему не доставку заказать…Но мама уже хлопнула дверцей духовки так, что спорить стало опасно.
На ходу она натянула куртку, запихнула в карман пару смятых купюр — деньги, которые мама сунула ей в руку — и вышла в подъезд.Там было сыро, пахло сыростью и мокрым асфальтом
Когда она распахнула дверь на улицу, на неё сразу обрушился дождь. Сильный, противный, холодный.Зонт, конечно, остался дома. она злобно сжала деньги в кулаке, пряча их под курткой, чтобы не промокли.
— Супер, просто супер… — процедила она сквозь зубы.
Асфальт под ногами был усеян грязными лужами. Пальцы замерзли от ветра, волосы прилипли к щекам.Кира шла быстро, сгорбившись, будто сама хотела стать меньше, незаметнее, спрятаться от всего мира.
В голове крутились обрывки мыслей:"Почему всегда так? Почему всё через силу? Почему даже купить хлеб — это как преодолеть Эверест?!"
На светофоре её окатил проезжающий мимо автомобиль — грязной волной по коленям.Кира взвизгнула, но даже не обернулась — всё уже было без разницы.
Кира
Я стояла перед магазином, прижимая к груди мокрые деньги.Дождь не собирался останавливаться.Вода стекала с волос за шиворот, джинсы липли к ногам, и весь мир казался каким-то грязным и липким.
И тут кто-то негромко окликнул:
— Привет, извини...
я обернулась — готовая наорать на кого угодно Парень — высокий, с тёмными глазами, в тонкой промокшей куртке. Выглядел потерянным, будто его случайно выбросило в этот дождь вместе с мусором на улице.В руках он держал телефон с плохо открытой картой района
— Ты не подскажешь, где тут первая школа... на улице Горького вроде..? — неловко спросил он, улыбнувшись краешком губ.
я раздражённо фыркнула:— Это моя школа. Прямо до детсада и налево. Не заблудишься.
Парень смотрел на меня чуть дольше, чем нужно.И вдруг спросил:
— А тебя Кира зовут, да? — я сразу же напряглась.— С чего ты взял? — Он смущённо улыбнулся, почесав затылок— У меня друг там учится. Я писал ему, попросил объяснить дорогу. Он сказал: "Если встретишь на районе мокрую девчонку с рюкзаком и лицом "я убью вас всех" — это точно Кира. Она тебя выручит."
я неприятно удивилась И вдруг, совершенно против воли, рассмеялась коротко и зло.— Офигеть. Великолепное описание. Спасибо.— Парень тоже усмехнулся — легко, спокойно, как будто ему действительно было всё равно, как я на него смотрю. Я развернулась и пошла обратно под дождём, чувствуя на себе его взгляд.
***
Пару дней я почти не вспоминала о нём — в голове крутились только задачи по алгебре, тупые шпаргалки и контрольные.
Но в один из серых утров, когда я как обычно тащилась по коридору в школе, кто-то резко вылетел из учительской и чуть не врезался в меня.Я еле успела удержать равновесие.
Парень остановился, отступил на шаг назад.Я подняла глаза — и, конечно, это был он.Тот самый промокший мусор на ветру.Только теперь — сухой, в аккуратной одежде, со сменкой за спиной
— Эй, осторожней, — буркнула я и уже хотела пройти мимо. Но он улыбнулся так, будто встретил старого знакомого — Привет снова. Я — Эмир. Теперь я тут учусь. В 11-А. Рад встрече... опять. Я молча кивнула, с трудом удержавшись от кислой гримасы. Не хватало мне ещё "дружочков".Эмир не стал ничего добавлять, только махнул в сторону кабинетов:
— Мне сюда вроде. Если что — подскажи потом, а то я тут слепой котёнок. Он ушёл, и я осталась стоять одна, чувствуя странное щемящее ощущение внутри, которое сразу же прогнала.
мне все равно — напомнила я себе. — абсолютно все равно
Но враньё себе не всегда срабатывает.Я стала замечать его, обращать внимание на негоИногда — у раздевалки, иногда — в коридоре, где он стоял с книгой в руках, склонившись над страницами. Не над телефоном, не над ТикТоком — над реальной книгой.
Эмир не носился по школе, как половина наших оболтусов, не устраивал истерик, не влезал в глупые драки. Он будто существовал сам по себе, на какой-то своей тихой орбите.Меня это одновременно бесило и... настораживало.Иногда, когда я проходила мимо, он смотрел на меня. Спокойно, без наглости.Как будто замечал. Просто так. Без лишнего смысла А я делала вид, что не замечаю.