Мои мысли были спутанными. То возвращались к сну, к силуэту, к его взгляду, то ускользали в сторону — к странному чувству утраты, будто я кого-то действительно потеряла. Как можно тосковать по тому, кого ты даже не знаешь?
Сердце было сжато. Не в тревоге — нет. А скорее в каком-то мягком, незнакомом ожидании. Будто внутри меня выросло место, где что-то должно случиться. Или кто-то должен появиться.
Я чувствовала себя одинокой, но не так, как раньше. Это была другая форма одиночества — когда вокруг люди, заботы, шум, а внутри тебя — молчание. Странное, настойчивое. Почти нежное.
Я встала и подошла к зеркалу. Моё отражение казалось чуть другим. Как будто я на несколько сантиметров дальше от самой себя. Или ближе — но к кому-то новой.
Кто ты, Эмир? Почему ты приходишь в снах? Почему именно сейчас?
В голове звучал его образ, как эхо. Нечёткий, но живой. Неуловимый. Настойчивый.
И всё, что я могла сделать — это ждать.
И рисовать.
Я стояла у зеркала, все еще ощущая его присутствие в своей голове, как нечто почти осязаемое, что не хочет уходить. Мои руки бессознательно начали двигаться по бумаге, стремясь зафиксировать хоть какую-то деталь его лица, которую я запомнила в сне. Я пыталась выловить в памяти каждую черту, каждый уголок, каждый взгляд.
Но не было четкости.
Каждый раз, когда я думала, что вот, почти готово, все расплывалось, исчезало, словно вода, ускользающая сквозь пальцы. Это было мучительно — стремиться удержать что-то невидимое, чего не существует в реальности, но что продолжало быть частью моего мира. Я прижала карандаш к бумаге и начала рисовать снова, совершенно интуитивно. В его образе была какая-то тайна, какая-то история, которую я не могла понять.
Мои глаза закрылись от усталости. Сон, о котором я так мечтала, не пришел. Ночь растянулась на часы, но сон не был моим спутником. Я продолжала рисовать, затем снова теряла фокус, снова пыталась вспомнить его лицо, но это было все тщетно. Я пыталась представить, как он выглядит в реальной жизни, что могло бы заставить его появляться в моих снах, и что я чувствовала, находясь рядом с ним.
Мои мысли стали путаться еще сильнее. Я потерялась. Всё это стало слишком для меня. Что это всё значит? Почему я не могу забыть его образ, его силуэт? Я никогда не была склонна к сверхъестественным мыслям, но тут… Что-то внутри меня начинало меняться, и я не могла понять, почему. Всё что я чувствовала — страх, недоумение, и легкое раздражение от собственной бессильности. Я не могла найти логики в происходящем. Зачем мне эти сны? Почему я не могу увидеть его настоящим, живым? Почему он исчезает, как только я начинаю думать, что смогу запомнить его?
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я осознала, что уже утро. Свет пробивался сквозь окно, заполняя комнату тусклым светом. Я сделала глубокий вдох и осмотрела свои руки. Они были покрыты следами карандаша, а в комнате царила тишина, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием.
Я встала и подошла к окну, сквозь которое был виден мир, такой знакомый и в то же время совершенно чуждый. Мои мысли метались, не находя выхода. И этот странный образ, неясный и таинственный, не оставлял меня.
«Может, это не случайность?» — подумала я, ощущая, как этот вопрос проникает в самые глубины. Силуэт, который преследует меня, не исчезает, а наоборот, кажется, становится более настоящим. А что если он — не просто плод воображения? Может быть, это кто-то, кто хочет мне что-то сказать? Или даже предупреждает? Или же наоборот, это просто иллюзия, созданная моей головой, в поисках смысла?
Я не могла понять, что происходит, но ощущала, как внутри меня начинает вырастать чувство, которое можно назвать только одним словом: потеря.
Я не знала, что это было — потеря прошлого или потеря самого себя, но это ощущение меня не отпускало.
Когда мои пальцы заскользили по лицу, я заметила, что оно стало бледным, глаза потухшими, а в груди будто поселилось пустое место. Я не могла понять, что происходило. Почему я не могла успокоиться? Почему этот человек продолжал жить в моих снах, когда он был всего лишь образ?
«Нужно быть сильной,» — сказала я себе, мысленно сжимая кулаки. — «Нельзя позволить этому тебя сломать. Я сильная. Я не могу быть слабой.»
И, в какой-то момент, я почувствовала, как тяжесть ночи, которая тянула меня вниз, начала понемногу отпускать. Но внутреннее беспокойство оставалось.