Когда Кира наконец вышла из зоны контроля, глаза были покрасневшие, лицо — бледное, как бумага. За спиной звенела тишина — тишина провала. Но самое страшное было впереди.
На табло над её головой снова и снова мигал статус рейса:“Задержан: по техническим причинам.”
Техническим? Нет, всё было из-за неё. Это она — причина.Из-за неё всех задержали, и самолёт не мог взлететь, пока не решится «вопрос с пассажиркой».
Сотрудник, провожавший её, смотрел без сочувствия. Просто констатировал:
— Из-за инцидента ваш рейс на двадцать минут позже пойдёт.
Инцидент. Она — инцидент.
Кира вышла в зал ожидания, присела на скамью, и пальцы на автомате потянулись к телефону.Сначала она долго просто смотрела в экран.Контакт "Эмир 🖤" казался чем-то далеким, почти нереальным — как сон, к которому не успела прикоснуться.
Звонок. Один гудок. Второй. Третий.Он взял трубку.
— Кира? Ты уже там?.. — в голосе — радость, ожидание.
И это сломало её. Всё. Маску, храбрость, выпрямленные плечи.
— Эмир… меня… не пустили, — голос дрожал, становился рваным. — Я… пыталась… я правда… — всхлип. — Они… сказали, что у меня плохое прошлое… что… я опасная…
— Что? Подожди… — его голос стал встревоженным, резким. — Ты где? Что случилось?
Она не могла ответить сразу.Слёзы мешали говорить. Она прижала телефон к уху, как будто так могла бы спрятаться от всего.
— Прости… я правда хотела… сюрприз… я… всё испортила.
По другую сторону наступила тишина.Она слышала, как он дышит. Как пытается что-то сказать.
— Эмир… они меня отправляют обратно. В Москву. Я… я даже не знаю, как теперь жить…
И в этот момент ей казалось, что даже воздух стал пустым.Что всё, что она строила, всё, чего ждала, — исчезло.
Скоро её вызовут на обратную регистрацию.Но пока она сидела там, среди чужих лиц, с разбитым сердцем и телефоном, вцепившись в него как в единственную опору, она позволила себе просто быть — слабой, растерянной, человечной.
…Она ещё что-то хотела сказать, хотела услышать его голос дольше, уцепиться за каждое его слово — как за канат, вытягивающий её из бездны.
— Эмир, я… пожалуйста, просто скажи, что всё будет… что ты не разозлишься…
Но вместо ответа — щелчок.
Связь прервалась.
Кира уставилась в экран:1%.И следом — чёрный экран.Телефон умер. Просто — вырубился. Без предупреждений, без пощады.Она осталась одна.
На секунду её дыхание остановилось. Как будто сердце решило — если и техника тебя бросила, зачем вообще продолжать?
— Пройдёмте, — рядом снова появился мужчина в форме. Ни капли сочувствия. Только сухой голос, отточенный на сотнях таких проводов.
Кира встала, вытирая ладонями слёзы, которые продолжали литься будто без её разрешения.Щёки были мокрыми, в груди — жгло, глаза еле открывались от напряжения.
Рядом прошла женщина с ребёнком — малыш весело рассказывал что-то матери. Мир жил. Мир продолжал быть нормальным.Кроме неё.
Чемодан катился за ней с глухим шумом. Ноги будто налились свинцом.Перед ней распахнулась дверь на лётное поле — и под лёгким моросящим небом стоял другой самолёт.Не в Баку. В Москву. Обратный путь.
На трап она шла под охраной, будто преступница. Никто не держал её силой, но внутреннее ощущение — будто наручники уже на запястьях.
Сзади кто-то перешёптывался. Спереди стюардесса сдержанно кивнула.
— Проходите, пожалуйста.
Кира крепче прижала к себе паспорт и бумажный билет, сжатый в кулаке. Он казался пропуском в поражение.
Глаза жгло.Но она не позволила себе заплакать больше.Слёзы уже ничего не меняли.
Она просто поднялась по трапу.Прошла в салон.И исчезла в его сером, усталом свете.
***
Она шагнула внутрь самолёта, и почти сразу почувствовала — взгляды.Кто-то обернулся через плечо.Кто-то не обернулся, но повернул голову боком, сдерживая недовольство.Один мужчина с усталым лицом чуть заметно покачал головой, мол: «Из-за неё».Один только стюард с профессионально натянутой вежливостью улыбнулся, но и в его взгляде проскользнула раздражённая тень.
Кира смотрела в пол.Ноги вели её автоматически — по узкому проходу, между сидений, сквозь напряжённую атмосферу.Она была той самой.Из-за неё рейс задержали на двадцать минут.Из-за неё кого-то не успеют встретить вовремя.Из-за неё кто-то опоздает на пересадку.Из-за неё — и только из-за неё.
Словно метка на лбу.Словно ярлык: проблема.
Кира с трудом пронесла себя по проходу — всё внутри неё дрожало, и не от холода. Она чувствовала, как каждый шаг отдаётся в позвоночнике тяжёлым эхом стыда, и даже если старалась не смотреть в глаза пассажирам, она ощущала их взгляд. Неприятный, колючий.
Когда она, наконец, добралась до своего ряда, то вздрогнула: место у окна — её место — было занято. Там, утиснувшись носом к стеклу, сидел мальчик, лет пяти, а рядом с ним — девочка постарше. На сиденье у прохода сидела их мать, усталая, хмурая, и, заметив Киру, сразу скрестила руки на груди, как будто заранее готовилась к спору. Рядом, в кресле с другой стороны прохода, их отец лениво просматривал новости в телефоне.