Так я предложил Степке бросить эту затею с тем, чтобы выполнить работу за один день, ведь разумнее было бы вернуться домой, а работу закончить завтра или в более благосклонный, погодными условиями день. На что без того уставший Степа, не стал спорить и посоветовал поспешно двигаться в сторону шоссе. Мы лишь натянули капюшоны и подавив в себе жажду отдыха, продолжили планомерно двигаться дальше по окрестностям. Туман уже начал постепенно рассеиваться, а дождь наконец-то утихать, однако особо легче от этого не становилось.
Лицо Степки то краснело от обдувающего потока холодного ветра, а теперь стало бледным, болезненно потерявшим всякий румянец. Я же по ощущениям и вовсе подхватил простуду, а сейчас имел температуру явно превышающую отметку в тридцать семь градусов. Голова постепенно начинала болеть, еще несколько часов назад, а сейчас кажется, что и вовсе небольшое недомогание переросло в мигрень. Ноги к этому моменту были ватными, я даже не чувствовал, как переставляю их с места на место. От этого я начинал винить себя, как никогда в жизни от того, что решил не брать с собой аптечку с медикаментами, даже лишнего места в рюкзаке не было.
Степа судя по всему чувствовал себя еще хуже, чем я, ведь раньше он мог без умолку говорить всю дорогу, а сейчас элементарно не смотрит себе под ноги. В последний раз я видел его в таком состоянии только после празднования посвящения в студенты, только тогда он шел домой практически на четвереньках. Я бы конечно мог помочь ему идти, подставив свое плечо, тем не менее еще через час, и я сам буду в таком состоянии. Но самым ужасным было то, что нам только показалось, что дождь утих, теперь, когда лес редел, он все сильнее и сильнее топил нас в тоннах воды.
Еще более отягощающим фактором нашего положения, стало открытием болотистой местности, в которую мы забрели, идя по карте, в условиях проливного дождя. Теперь еще и появился страх увязнуть в болоте, в условиях, где мы не могли даже вызвать помощь, так как никакая связь в этих местах просто не ловила и это обстоятельство только больше нагоняло жути, на без того уставший рассудок и следом на изнеможенное тело.
Я уже около полу часа шел, глядя лишь под ноги, как меня вдруг испугал резкий возглас Степки. Он закричал и похлопал меня по плечу, указывая пальцем на странный домик, который находился в пятидесяти метрах от нас. Я, не веря своим глазам резко протрезвел и позвал друга проверить, что это. Кто мог жить в таком месте, посреди непроходимого леса и топких болот, задал я сам себе вопрос в слух, на что Степка промолчал и лишь приговаривал, что сейчас узнаем.
Вблизи это строение напоминало отдаленно - «избушку на курьих ножках», из русских народных сказок, что сильно нас рассмешило. Ведь стоял небольшой сарай прямо на срубе из четырех пней. Подойдя вплотную, мы начали искать вход в данное чудо строение, ибо все чего желали, так это отдохнуть хотя бы несколько минут. Стучать было просто некуда, ведь никакого отверстия в виде окна или двери мы не нашли, даже обойдя постройку вокруг пару раз. Идеи стучаться в нее у нас не было. Мы, позабыв о нашем недомогании и хронической усталости начали шутить без конца и спорить о том, что это такое. Степка резко вернул свою искорку в виде чувства юмора и начал звать Бабу Ягу.
Мы уж решили позабыть о нашей находке и идти дальше к шоссе, лишь сделали около десятка снимков причудливого домика, как вдруг Степку осенило залезть на него. Примерно со второй попытки уже изрядно уставший, он сумел запрыгнуть наверх, на саму крышу данной избы. Тут же он начал резко кричать и звать меня к нему. Со страху и интереса, я махом забрался на наверх, не без его помощи. На самой крыши данной избы находилось небольшая прорезь, в виде отверстия, которую никак не удавалось нам подцепить. Такое впечатление, что оно вообще открывалось лишь изнутри. При помощи нашего походного ножа, никак не получалось повлиять на старую древесину. Да и топор тут вряд ли справился бы. Пока мы пытались что-то сделать со своеобразным люком в избушку, параллельно спорили о том, сколько же лет этой постройке, кто ее возвел и главное зачем?
Степа уже начал грезить о славе, ведь мы явно первые, кто наткнулся на этот сарай прямо посреди непроходимой глуши. После чего принялся на карте отмечать дорогу к нашей находке. Я же начал ломать голову о том, как же попасть внутрь, а главное возможно ли это, создавалось впечатление, что там и вовсе одни лишь бревна внутри, уложенные так, чтобы заполнить все пространство. Степка решил еще и сфотографировать постройку со всех углов, мало ему было снимков с разных ракурсов. Сверху несколько снимков были сделаны, еще до того, как я залез на крышу, затем он принялся делать снимки пеньков, на которых изба и стояла. Но в один момент его осенило посмотреть на избу снизу, отчего он снова испугал меня заорав. Я махом спрыгнул с крыши, чуть не переломав себе ноги и в быстром темпе залез под избу, где он уже светил фонариком и долбил ножом по древесине. Как оказалось, там были более выдающиеся очертания входа в постройку, чем были сверху. Степа, как ненормальный пытался отварить данное окошко, что у него в итоге и получилось, спустя пол часа кропотливого ковыряния. На что он удивился ничуть не меньше меня.