Голос, доносившийся с койки, заговорил снова. — Если вы подниметесь как можно выше, а я перевернусь настолько, насколько позволяют цепи, мы, возможно, сможем увидеть друг друга.
Монк и Хэм последовали совету.
На койке появился человек. Его лодыжки и запястья были связаны, а он сам прикован к стене.
Монк и Хэм одновременно ахнули от ужаса. Удар, нанесенный увиденным, заставил обоих опуститься на пол.
Человек на койке тоже рухнул, как будто попытка слегка приподняться отняла у него все силы.
Они больше не могли видеть друг друга. Но перед глазами помощников Дока Сэвиджа все еще плыло изображение головы мужчины.
У мужчины не было лица!
Монк задрожал, затем закрыл глаза, как будто пытаясь избавиться от этого видения.
Большая часть плоти на лице мужчины на койке исчезла — буквально съедена. На его лбу были видны голые кости. Удивительно, что кто-то мог жить в таком состоянии. Поразительно, что несчастный мог говорить с относительной легкостью.
Оба заметили, что глаза безликого человека не были затронуты ужасом, который поглотил часть его черт.
В течение двадцати или тридцати секунд тишины, в которой слышно было, как падает булавка, никто ничего не говорил.
— Я, наверное, выгляжу ужасно, — слабо сказал человек на койке.
— Что это было? — спросил Хэм.
— Кислота, — ответил слабый голос. — Они капали ее на мое лицо, каплю за каплей. Это было больно — ужасно больно. Я почти терял сознание каждый раз, когда капала капля.
Монк, с трудом подбирая слова, спросил: — Ваши глаза — в порядке?
— О, да, они их спасли. Понимаете, я знаю, где находится то, что им нужно. Поэтому они оставили мне глаза, чтобы я мог привести их к месту.
— Пытки! — пробормотал Монк.
— Ад! — сказал мужчина на койке. — Вот что это было.
Монк и Хэм обменялись многозначительными взглядами, затем кивнули. Оба пришли к одному и тому же выводу.
— Бен Лейн! — позвал Монк.
— Да, — сказал человек без лица. — Это мое имя. А вы кто такие?
Монк представил себя и своего товарища, закончив: — Мы двое из команды Дока Сэвиджа.
— Док Сэвидж! — радость прозвучала в слабом голосе Бена Лейна. — Он приехал на север? Где он?
— Хотелось бы знать, — простонал Хэм. — Последнее, что мы слышали от него, было по радио. Он был...
Хэм замолчал, когда из двери раздался скрежет; ее открывали. Ржавые петли издали металлический скрип.
Вошли люди — сначала двое, с винтовками наперевес и взведенными курками. За ними следовали еще четверо. Всего их было шестеро.
— Половина чертовой дюжины, — проворчал Монк.
Он не мог сильно ошибаться. Приземистые, широкие, неприятные на вид, отталкивающие запахом, ни один из них не мог похвастаться чистой кровью краснокожих индейцев, оливковых эскимосов или белых канадцев. На их лицах были шрамы от прошлых драк, а в глазах — уродливый блеск, скупой, знойный взгляд, который появляется от злых мыслей и порочной жизни.
— Люди Строама, — сказал Бен Лейн слабым голосом с койки.
Один человек, коренастый и зловонный, подошел и заглянул в койку.
— Какая чертова улыбка, месье, — пробормотал он с сильным акцентом.
— Ты получил то, что хотел, — сказал ему Бен Лейн. — Давай, перережь мне горло. Это в твоем стиле.
Другой проклял его хриплым голосом. — Мы оставим тебя в живых, месье. Может, ты дал нам неверную информацию, не так ли?
— Вы получили правду! — пробормотал Бен Лейн.
Неприглядный Монк нахмурился, и выражение его некрасивого лица стало настолько свирепым, что один из стрелков нервно отступил.
Итак, Строам заставил Бена Лейна раскрыть местонахождение того, что он хотел! Пытка — капли кислоты, разъедающие плоть лица Бена Лейна — увенчалась успехом.
Парень на койке отвернулся и обратился к одному из своих товарищей. — Кислота, у тебя есть? — спросил он.
Была извлечена толстостенная стеклянная бутылка вместе со стеклянной палочкой. Очевидно, процедура заключалась в том, чтобы окунуть палочку в кислоту и дать каплям стечь.
Говоривший присмотрелся к Монку, затем к Хэму. Непривлекательность Монка, казалось, заинтриговала его. Он указал на мохнатого химика.
— Сначала этот, — приказал он. — Кислота не сделает его лицо еще более отвратительным. Sacre bleu! Но она заставит его выкрикнуть правду.
Хэм, который обычно с удовольствием подшучивал над внешностью Монка, на этот раз не проявил никакого интереса. Дотянувшись до конца цепей, он попытался притянуть к себе винтовку коленями. Ему это не удалось, но совсем немного.
— До скорого, месье, — пообещали ему.