— Ну, а я не состою на службе, — воскликнула Екатерина, — и не имею никаких обязанностей; я женщина с сердцем и жалею несчастного графа. Ты сказал о нашем долге, Лефевр. Да, долг сделала маркитантка, а уплатит его герцогиня. Предоставь мне свободу действовать и скажи только, кто может проникнуть сейчас к императрице?
— Единственный, кто может подойти к дверям комнаты ее величества, это я. Как маршал двора я имею право проверить, находятся ли на своих постах все часовые.
— Ах, ты можешь сделать это? — радостно воскликнула Екатерина. — Значит, не все еще потеряно, ты Сможешь мне! Постарайся подойти как можно ближе к дверям той комнаты, в которой отдыхает императрица.
— Это нетрудно сделать! — заметил Лефевр.
— И начни так сильно шуметь, чтобы она проснулась, — продолжала Екатерина. — Нужно, конечно, чтобы Мария Луиза узнала твой голос. Присутствие ночью у ее дверей маршала сразу убедит императрицу, что во дворце происходит что-то необычное. Скажи громко часовым следующее: «Следите хорошенько за тем, чтобы никто не проник в комнату императрицы. Задержите каждого, кто бы ни прошел мимо с письмом, если даже это письмо адресовано австрийскому императору». В особенности произнеси как можно громче слова: «австрийскому императору».
— Я не вполне понимаю тебя, — пробормотал Лефевр, — ты объяснишь мне…
— Это лишнее, — прервала Екатерина своего мужа, — да и времени нет. Бывают такие обстоятельства, когда каждая минута дорога; иди скорее и действуй! Главное, как можно громче произнеси слова «австрийскому императору»!
Когда Лефевр ушел по направлению к апартаментам императрицы, Екатерина начала искать кого-нибудь, кто мог бы помочь ей спасти Нейпперга, но, кроме офицеров-ординарцев и адъютантов Наполеона, никого не было вблизи, а с офицерами нельзя было говорить об арестанте, которого они обязаны были стеречь.
Уже два раза Лористон выходил из спальни Наполеона и справлялся, не приехал ли герцог Ровиго.
— Что делает этот министр полиции? Не понимаю, почему его нет до сих пор, — негодовал Лористон, — он, очевидно, не знает, что здесь происходит?
— Теперешний министр полиции ничего не знает, Даже и того, что его жена наставляет ему рога, — послышался чей-то едкий писклявый голосок.
— Вероятно, вы помогаете ей в этом, герцог? — шутливо спросил Лористон.
— Возможно. Это лучший способ следить за тем, что делает мой заместитель! — смеясь проговорил все тот же писклявый голосок.
— Ах, это вы, герцог? Само небо посылает мне вас, — воскликнула Екатерина, бросаясь навстречу бывшему министру полиции Фушэ, герцогу д'Отранте. — Бы можете оказать мне большую, огромную услугу, — начала Екатерина.
— В чем дело? Вы знаете, что я всегда был дружески расположен к вам, — ответил Фушэ, — ведь мы с вами очень давние знакомые. Вы видели меня молодым бедным человеком, все состояние которого заключалось в патриотизме и революционном задоре, а я вас помню прачкой. Теперь вы — герцогиня…
— А вы — бывший и будущий министр полиции, — прервала его Екатерина. — Но не в этом дело. Вы слышали, что произошло с графом Нейппергом?
— Да. Ожидают только Савари, чтобы расстрелять австрийца!
— Нельзя допустить смерти Нейпперга, — горячо воскликнула Екатерина, — я надеюсь, вы поможете мне снасти его.
— Надеетесь на меня? — с удивлением переспросил Фушэ. — На каком основании? Граф Нейпперг — австриец и открытый враг нашего императора. Он мне не друг и не родственник, какое же мне дело до него? Он просто глуп и неловок; вместо того чтобы броситься в объятия женщины, он попадает в руки охранников. Австриец так глупо попал впросак, что пропадает всякое желание облегчить его участь.
Внезапный арест Нейпперга помешал планам Фушэ, который рассчитывал сам выследить графа и тогда, смотря по обстоятельствам, или представить его императору и получить за это благодарность, или дать графу возможность убежать, потребовав за такую услугу значительную сумму.
Теперь дело было проиграно, и потому Фушэ был в дурном настроении. Ну, стоило ли ему так долго выслеживать Нейпперга, тратить столько труда, чтобы арестовать его, когда тот сам бросается в руки Рустана!
Слова Екатерины подали некоторую надежду Фушэ: может быть, удастся снова восстановить то здание, которое собирается рухнуть?
— Кроме удовольствия быть вам полезным, какую выгоду я лично могу получить, занявшись делом Нейпперга? — спросил он.