Оба кавалериста вошли с предосторожностью, беспокойно оглядываясь по сторонам. Увидев накрытые столы во дворе, полные бочки и жбаны, а также женщин, снующих взад и вперед, вообще всю эту мирную обстановку, они состроили довольную гримасу.
— Хорошо, хорошо, друзья! — закричали они и, обернувшись назад, стали делать знаки своим товарищам, собравшимся на равнине вокруг офицера и, по-видимому, ожидавшим результата разведки двух товарищей.
Вскоре часть отряда двинулась, направляясь к ферме с осторожностью, медленным шагом.
Марсель, с беспокойством наблюдавший за этим движением, обращаясь к Жану Соважу, радостно воскликнул:
— Судьба благоприятствует нам; посмотри, только эти решаются направиться сюда, а остальные, не рассчитывая найти на ферме достаточно корма для всех, предоставляют первым утолить здесь свою прожорливость, а сами пойдут дальше на поиски добычи. Мы, значит, будем иметь дело приблизительно с пятьюдесятью всадниками, ну, а это нам по силам; все идет великолепно!
При этих словах Марсель радостно указал на огромный отряд неприятеля, который после некоторых колебаний и Переговоров повернул обратно и скрылся на горизонте.
Его предположения были верны. «Освободители» держались определенного метода в своих нашествиях: они избегали появляться на фермах и в деревнях в слишком большом количестве, не надеясь найти там достаточно припасов и прочей добычи. Они знали, что Франция богата и что, идя далее, они удовлетворят свои аппетиты.
Офицер несколько отделился от своего отряда, переправился через ручей и вежливо обратился к Марселю, стоявшему на пороге фермы. Марсель был очень бледен и старался сохранить хладнокровие.
— Вы владелец этого дома? — спросил офицер на великолепном французском языке, прикладывая руку к своей шапке.
Марсель молча поклонился.
— Я явился просить у вас гостеприимства для моих людей. Надеюсь, что вы окажете его нам с готовностью, как делали то все ваши соотечественники, которые не принадлежат к мятежникам и знают, какого приема заслуживает войско союзников их императорских величеств, явившееся освободить вас от тирана Бонапарта и, водворив здесь мир и порядок, восстановить законное правительство.
Марсель ответил весьма кратко:
— Вы находитесь здесь по праву войны, поступайте как вам заблагорассудится!
При этих словах он указал на двор, где стояли столы, уставленные яствами.
Офицера этот вид привел в веселое настроение и он сказал:
— Я вижу, что вы очень рассудительный француз. Впрочем, таковых, к счастью, много в этой стране. Так, например, господин Турпэн, мэр Шалона, принял нас очень радушно, со слезами на глазах, и просил нас, чтобы мы сами роздали населению города белые кокарды.
— И что же, шалонцы повиновались этому мэру? Они приняли кокарды, переданные им через вас?
— Конечно, Боже мой! — ответил офицер, сбивая грязь с сапог. — Впрочем, раздача значков производилась в здании мэрии. Взвод моих солдат присутствовал при этом… на случай появления какого-нибудь упрямца.
— Ах, значит, были и упрямцы! — произнес Марсель, весь дрожа от внутреннего волнения.
— Да, были и такие, главным образом среди черни. Лучшие люди, почтенные граждане, владельцы поместий по соседству, все охотно кричали: «Да здравствует король! Да здравствуют союзники!» — и с видимым удовольствием нацепляли на себя белую кокарду. Мы пожимали друг другу руки и пили вместе ваше прекрасное игристое вино. Это было прелестно!
— А как поступали с упрямцами?
— Смотря по тому, кто они были. Женщин, принимая внимание их пол, щадили, ну а с мужчинами поступали иначе. Многие с негодованием срывали королевский знак отличия и топтали его ногами; были и такие, что осмеливались провозглашать узурпатора. Их расстреливали. Что же делать! Мятеж, вы понимаете! К этому вынуждает война… Но здесь, — поспешил прибавить офицер, — я вижу, не придется прибегать к таким крайним мерам. Я счастлив, что встречаю здесь такой любезный прием. Пожалуйста, скажите, как называется эта ферма.
— «Божья слава».
Офицер продолжал:
— Я вижу, на этой ферме «Божья слава» вы хорошо умеете принимать друзей — ваших неприятелей. Столы уставлены яствами, выкачены бочки. Мой привет вам, господин фермер! — при этом он протянул руку Марселю.
Но тот сделал быстрое движение, указывая на ручей и говоря:
— А ваши лошади? Разве вы не боитесь, что они убегут или утонут?
Офицер оглянулся назад.
— Не беспокойтесь! — сказал он. — Они сами сумеют найти себе пищу и уберечься от всякой опасности.