Прежде всего надо было позаботиться о безопасности ребенка, потом предупредить Наполеона об опасности, догнать его и сопровождать, охраняя его особу, отвращая от его груди кинжал убийцы.
Ла Виолетт принял с восторгом и благодарностью важное поручение, доверенное ему герцогиней и графиней. Какая честь охранять этого мальчика, в жилах которого течет кровь императора! Какое счастье покровительствовать ему самому!
Предписания ла Виолетту и план его действий были быстро составлены. Нельзя было терять ни минуты: ведь Наполеон был в дороге, и убийцы, может быть, уже скакали по его следам.
Надо было сначала обеспечить безопасность ребенка. На следующий день Мобрейль должен был иметь ответ Алисы, а потому надо было скрыть мальчика далеко от Парижа, в каком-нибудь тайном убежище, чтобы Мобрейль не мог завладеть им. Но где найти такой надежный приют?
Ла Виолетт подумал с минуту и сказал:
— В Торси живет некий Жан Соваж, на него можно положиться вполне.
Герцогиня вспомнила бывшего слугу в своем замке Комбо. Честно поработав у заставы Клиши, Жан Соваж с женой Огюстиной и двумя детьми вернулся в Шампань, в родную деревню. Надо было восстановить маленькую ферму, сожженную союзниками, и он мужественно взялся за дело.
Ла Виолетт высказал убеждение, что Огюстина будет хорошо заботиться о мальчике, он будет играть с ее детьми не соскучится особенно сильно, и никому не придет в го лову искать его в этой отдаленной местности.
Было решено, что ла Виолетт отправится немедленно в Торси с маленьким Наполеоном, а затем, как только дитя будет устроено, он двинется, не жалея ни издержек, ни времени, в Италию, догонять императора. Меняя лошадей, находясь все время в дороге, он догонит экипаж Наполеона раньше опасных остановок в Провансе, где Мобрейль предполагал совершить преступление.
— Вам нужен будет спутник, такой же храбрый и верный, как вы сами, — сказала графиня. — Вдвоем вы будете сильнее, вам будет легче бороться с препятствиями…
— Я не знаю никого такого, — прошептал в затруднении ла Виолетт. — Ах, да, вспомнил! — воскликнул он после минутного размышления. — Сигэ, вестовой маршала.
— Да, Сигэ, — верный слуга и храбр не меньше тебя, ла Виолетт, — сказала герцогиня. — Теперь мне кажется, Лефевр может обойтись без него… Ты найдешь Сигэ в Комбо.
— Это мне по пути от Торси на итальянскую дорогу, — произнес ла Виолетт. — Так я с вашего позволения, герцогиня, возьму с собой Сигэ. Вдвоем мы не побоимся ни русских, ни пруссаков, ни всей дьявольской шайки маркизов и иезуитов и не позволим никому коснуться ни одной выпушки на мундире нашего императора.
Когда все было решено, ла Виолетт принялся за приготовления к путешествию; ему были нужны оружие, деньги, паспорт, но он устроил все очень скоро и вернулся с почтовой коляской к дому на Вандомской площади.
После бесчисленных поцелуев и объятий графиня Валевская рассталась со своим сыном. Мальчик уже больше не плакал, познакомившись поближе с усами, рединготом и дубинкой ла Виолетта, и, казалось, был даже очень рад избавиться от скучного заключения в доме матери. Его больше не будут запирать в мрачном кабинете, он увидит новые места… Этих причин было достаточно, чтобы прояснилось затуманившееся было личико юного путешественника.
Когда коляска скрылась из глаз, увозя ребенка и его провожатого, графиня Валевская бросилась на колени перед привезенным из Польши распятием и благоговейно стала читать молитвы, закончив их воззванием к Провидению:
— Боже, помилуй моего сына!
Герцогиня отвечала ей, как на церковной службе:
— Боже, помилуй императора!
И все три женщины, с глазами, полными слез, со стесненным сердцем, мысленно следили за добряком ла Виолеттом, который, как некогда странствующие рыцари, отправился в далекий путь защитником правды, покровителем слабых и карателем изменников.
III
Утром 20 апреля 1814 года замок Фонтенбло был необыкновенно оживлен.
Немало великих событий произошло во дворце короля Франциска I. В этом чудном здании стиля ренессанс окончились многие мрачные трагедии и произошли незабываемые, сохранившиеся в течение веков, исторические события. Здесь Генрих IV арестовал своего гостя, маршала Бирона, открыв его измену. Здесь великий кардинал Ришелье чуть не попал в западню, которой руководил брат короля с помощью графа де Шале, возлюбленного герцогини де Шеврез. Заговорщики намеревались похитить Ришелье и убить его в дебрях диких лесов, причем хотели распустить слух, что его поймали и убили разбойники, водившиеся в лесах Апремона и на пустырях Франшара. Однако Ришелье открыл заговор, и Шале был обезглавлен.